– Тебе лучше молчать, – сообщил Габрел. – Поклонись ему и всё. И… почему ты такая бледная? Хорошо себя чувствуешь?
Кайла кивнула, стараясь показаться как можно более убедительной. Ей, наоборот, казалось, что лицо горит. К тому же, ноги совсем плохо слушались, она всё время переживала, что её походка выглядит странно. Однако пути назад не было. Лорд Габрел толкнул дверь, и они вошли в тронный зал.
Зал был огромен и почти пуст. С высоких потолков спускались знамёна домов Фридгарда, почти на всех были изображены птицы. В дальнем конце зала сидел на серебристом троне сам герцог, и вид у него был скучающий. Перед ним стоял, переступая с ноги на ногу, пожилой мужчина, он что-то сбивчиво рассказывал. Казалось, герцог был рад возможности отвлечься от посетителя.
–Что, лорд Габрел? – спросил он, и звук его голоса отбился эхом от светлых стен зала.
– Леди Кайла Геро, ваша светлость.
Кайла застыла. Когда советник незаметно ткнул её пальцем в спину, она вспомнила, что должна поклониться, но реверанс вышел ужасным. Кроме того, при герцоге принято было опускать глаза, но она не могла оторваться от его лица. Тёмные глаза герцога показались ей такими холодными и злыми, что она невольно попятилась назад. Кейрос был похож на своего отца: те же острые скулы, тонкие губы и вечно нахмуренные брови. Но пепельно-русые волосы достались ему от матери. Кайла застыла на месте, боясь даже дышать, пока взгляд Биргена скользил по ней. Он напоминал ей змею, осматривающую добычу перед тем, как заглотить.
– Зайдите позже, – сказал, наконец, герцог. – Я должен закончить с лордом Боуэном.
– Нет, что вы, это я зайду позже, – вдруг начал Боуэн, улыбаясь. Советник бросил в его сторону недовольный взгляд. Кланяясь, Боуэн удалился, и несчастная Кайла осталась лицом к лицу с герцогом.
Она помнила, что Габрел велел ей молчать, но время шло, и молчание это становилось невыносимым.
– Лорд и леди Геро тоже здесь, – сказал Габрел, пытаясь заполнить собой тяжёлую паузу.
– Не думаю, что нам стоит говорить сейчас, – произнёс Бирген, все так же глядя на девушку. Она же думала о том, что его тонкие бледные губы, должно быть, никогда не знали улыбки. Трудно было представить человека, чьё лицо так же причудливо сочетало бы истинно мужскую красоту и невероятную угрюмость.
– Ты умеешь играть на чем-нибудь? – спросил вдруг герцог. Вопрос был неожиданным, к тому же, дать утвердительный ответ Кайла не могла. Она покачала головой.
– Жаль, – только и сказал Кейрос, а затем резко сменил тему: – это платье. Оно из Мерхада?
– Да, ваша светлость, – выдавила из себя Кайла.
Видимо, Кейрос Бирген не знал, о чем ещё спросить невесту, потому как в зале снова повисла гулкая тишина. Кайла остановила взгляд на одном из знамён и принялась терпеливо ждать, мечтая, чтобы этот кошмар закончился. Ещё ни один человек не заставлял её чувствовать себя так нелепо. Однако спасение пришло совсем скоро со скрипом двери.
В зале, открыв двери нараспашку, появилась высокая молодая женщина, одетая в плотные шерстяные штаны, тунику, прикрывающую бедра, и меховой жилет. Женщина, без сомнения, была фридгардкой, об этом говорили волосы цвета вороного крыла, спускающиеся до лопаток, и раскосые темно-синие глаза.
Внимание герцога тут же переключилось на новую гостью.
– Я ждал тебя к утру, Рерика. Есть новости?
– О да, ваша светлость, новости есть, – женщина говорила низким хриплым голосом, а тон её был таким свободным, словно она беседовала с лучшим другом, – но у вас, я вижу, гости.
– Это не гости, Рерика. Это моя невеста, леди Кайла. Ты можешь говорить при ней.
Рерика недоверчиво глянула на Кайлу и, чуть заметно пожав плечами, начала.
– Они собираются короновать её прямо на Празднестве.
Лицо Биргена мгновенно переменилось. В первое мгновение на нем отразилось беспокойство, затем – усмешка. Он все-таки умеет улыбаться, подумала Кайла, пусть и не совсем радостно.
– Прекрасно. Пусть напялит корону на свою дурную головку. Эта коронация – такой же фарс, как само завещание, нарекающее дочь Эйрина королевой. Пусть, пусть наслаждается мнимой властью. Мы даже дары ей преподнесём, как и полагается. Но вот моя свадьба... придётся провести её до коронации, иначе Фридгард снова окажется герцогством без герцога.