Ферд снова обвёл сборище взглядом. В глазах уже рябило от разнообразия гербов на флагах, попонах лошадей и щитах.
На площади ничего не происходило, только копошились слуги, приводя поле боя в порядок после очередной схватки. Неудивительно, что герцог заскучал.
Наконец, упитанный герольд, прокашлявшись, принялся объявлять новую пару соперников:
– Сир Гносес Тардар из Колвела!
Ферд не собирался смотреть турнир, но теперь ему стало интересно. Он подобрался поближе к забору, чтобы разглядеть сира Тардара. То был немолодой, но крепкий и рослый мужчина с густой бородой, местами уже поседевшей. На щите и одежде повторялся герб – серебряная сова на синем фоне. Не иначе как кто-то из гвардейцев Кейроса Биргена. Ферд отлично знал гербы многих домов, хотя его этому никто не учил.
– Сир Менсер Блонуорт из Глибентара.
Как обычно, в пару поставили рыцарей из разных герцогств. Фридгард против Пиропа. Пиропский рыцарь, впрочем, выглядел куда менее внушительно, чем Тардар. Скакун у него был побитый, а сам он как-то неумело обращался с щитом и копьём, но Ферд, сам того не осознавая, встал на сторону соотечественника. Затаив дыхание, мальчик наблюдал, как рыцари сошлись, как встала на дыбы лошадь Блонуорта, как разлетелись щепки от чьего-то копья. Только когда противники разошлись, стало ясно, что пострадало копьё Тардара. Ему тут же вручили другое, и рыцари сшиблись снова. На этот раз копьё сира Тардара вышибло пиропа из седла под вялые крики зрителей. Ферд заметил, что среди наблюдающих почти нет фридгардцев, так что поддерживать Тардара было некому. Кто-то помог Блонуорту подняться, и он незамедлительно исчез. На ристалище снова показались слуги, непонятно что собирающие с земли. Когда они закончили, герольд объявил:
– Сир Алловэй Риш из Бреана. Мотар из Фирфа… э-э… вольный всадник.
Сир Риш, блистающий в своей серебряной броне и необычном данхиэльском шлеме, вышел с южной стороны двора. Щит его украшал серебристый карп в окружении зелёно-голубых волн, в серебряный и бирюзовый было также раскрашено его копьё. И хотя Ферд поддерживал свой народ, в этом поединке он всё же стал на сторону Риша – таким неотразимым тот ему показался. Особенно внушительным Риш выглядел на фоне своего противника. Мотар где-то потерял один из наколенников, если тот вообще у него был, на броне его не было никакого герба, а из-под дешёвого шлема местами забавно торчали светлые волосы. Однако в толпе почти не смеялись, проявляя уважение к пиропу.
Каково же было удивление Ферда, когда при первом же наскоке Мотар вышиб рыцаря из седла, угодив копьём ему точно в грудь! Пиропы в ложе принялись кричать и аплодировать, Мотар же, спешившись, снял шлем и улыбнулся, уводя скакуна в конец двора. Опозоренный Риш с трудом поднялся и ретировался.
Герольд уже хотел огласить следующую пару, но появление новых гостей в ложе заставило его умолкнуть.
Ферд никогда не видел молодую леди в пышном чёрном платье, которая расположилась в самом центре ложи, но отлично знал одного из её спутников – Элбера Фелкара, королевского советника. Рядом с девушкой расположилась её многочисленная свита. Так вот она какая – новая королева Арбора, Лиссия Эйрин. На губах – ни тени улыбки, молочно-белый цвет кожи подчёркивается чернотой платья. Простую причёску королевы венчала изящная диадема, хотя официальной коронации ещё не было. Герцог Пиропский и его свита поднялись со своих скамеек, чтобы поклониться Лиссии, та ответила чуть заметным кивком.
Когда шёпот в толпе утих, герольд продолжил:
– Сир Врест Райрот из Королевской гвардии.
Сир Райрот показался из южного конца двора – суровый и устрашающий. Кобра, раскрывшая капюшон, демонстрировала острые зубы с его щита. Чёрная броня отливала золотом на солнце, за плечами развевался такой же чёрный плащ. В прорезях шлема виднелись сверкающие карие глаза.
– Сир Онес Краст из Глибентара.
Ещё один пиропский рыцарь – на этот раз в прекрасном снаряжении, на золотисто-рыжем коне и с гербом, изображающим два скрещённых топора, на щите.
Толпа разразилась приветственными криками.
– В прошлом году он занял второе место, – сообщила какая-то пиропка подруге, – когда ты увидишь его лицо, всё поймёшь! Такое благородное!
Ферд ухватился пальцами за доску забора, чтобы его не оттолкнули от ристалища.