Рыцари сшиблись впервые. Затрещало дерево, зазвенел металл, но оба остались в сёдлах. Разойдясь, оба сменили копья. Толпа не умолкала: теперь в рядах простонародья прибавилось сентирцев, и у каждого рыцаря появилась своя поддержка.
Рыцари пришпорили коней и снова понеслись навстречу друг другу. Всё произошло мгновенно: Краст вылетел из седла, оставляя в воздухе кровяной шлейф. Приземлившись, он проехался ещё немного по земле, кровь продолжала хлестать из его горла.
– Как такое возможно? – прошептал Ферд.
Королева встала и в гробовой тишине захлопала в ладоши. Мгновение спустя её подхватили все сентирцы.
Кто-то из пиропов вышел на ристалище, чтобы помочь Красту, но уже ничего нельзя было сделать.
Райрот, подъехав к Лиссии, склонил голову, как бы говоря, что эта победа посвящена королеве. Что же это за сир Врест Райрот? Ферд впервые слышал это имя, хотя Райрот и был королевским гвардейцем.
Турнир становился всё увлекательнее, но Ферд подумал, что и так потратил на него слишком много времени. Совсем рядом проходил другой турнир – турнир боевых магов, а ещё неподалёку можно было понаблюдать за соревнованиями стрелков. Там и стоило поискать девушку с изумрудом. А может, она отправилась за покупками в торговые ряды?
Решительно оторвавшись от нового зрелищного сражения, Ферд пошагал к другому столпотворению. Здесь народу было больше, не протолкнуться, но Ферд умудрился найти лазейку, чтобы осмотреть ложи. Здесь люди держались дальше от сражения: огонь и камни нередко пролетают мимо цели, и страдают от этого невинные зрители. Рыжей девушки не было и здесь, и Ферд, чтобы не увлечься, решил уйти сразу. С трудом выбравшись из зрительской кучи, мальчик поплёлся к стрелкам. Здесь народу было поменьше, но крик стоял громче, чем у ристалища.
– Какая награда? – спрашивал кто-то.
– Первому – двадцать золотых!
Ферд снова протиснулся к самому полю, где были установлены две мишени. Чуть поодаль стояли сами стрелки. Здесь их имён и титулов не объявляли, потому что принять участие в соревновании мог любой арборец, если только у него была серебряная монетка.
Двое мужчин готовились стрелять, равняясь на выжженную на траве черту. Когда они выстрелили, толпа заулюлюкала, но Ферд не понимал, что именно произошло. Распорядитель вытащил одну из стрел из деревянной мишени и продемонстрировал толпе.
– Я говорил, что надо ставить на сентирца, – недовольно пробормотал бородатый крестьянин прямо над ухом Ферда.
Стрелки сменились. Новая пара стреляла из арбалетов. Прицелившись, мужчины выпустили стрелы и сразу выстрелили снова. Толпа завопила, и тут уже Ферд понял, в чём дело: один из стрелков попал первой стрелой в самый центр мишени, а второй – буквально в то же место.
– Ставьте его против девушки! – выкрикивали зрители. – Девушку сюда!
И правда: на поле вывели рыжеволосую девушку в бриджах, высоких кожаных сапогах и простой рубахе. Рядом с девушкой шёл мальчик, несущий всё её снаряжение и меч, и выглядел он очень несчастным.
Толпа разразилась криками поддержки. Девушка лукаво улыбнулась и помахала рукой. Ферд не переставал удивляться.
Удачливого мужчину и девушку поставили в пару. Оба ловко перезарядили арбалеты и приготовились к выстрелу. Короткий свист – и обе стрелы, подрагивая, вонзились точно в цели. Зрители замерли в тишине, пока стрелки целились во второй раз.
Мужчина снова выстрелил удачно: стрела оказалась совсем рядом с первой. Опустив арбалет, он улыбнулся, не сразу поняв, что рано радуется: стрела девушки попала прямо в первую, расщепив её на две половинки.
– Победитель! Вот победитель!
Распорядитель подошёл к девушке и поднял её руку вверх.
– Как зовут нашу лучницу?
– Ликинель Тальсак, – ответила она, улыбаясь. Распорядитель вручил ей внушительный кошелёк.
– Пользуясь случаем, – добавила Ликинель, – хочу сказать, что я ищу оруженосца из пиропов. Может, кто знает бойкого мальчишку?
По толпе прошёл гул, и тут раздался чей-то голос, непривычно низкий и взрослый.
– Я хочу стать оруженосцем.
Мгновение спустя Ферд осознал, что этот голос принадлежал ему.
Пустые земли, шатры Фридгарда
– Вы хотели, чтобы я зашла? О боги…
Кейроса Биргена в шатре не было, зато были две девицы в полной боевой раскраске. Секунду спустя в шатёр вошёл и сам герцог. Увидев двух куртизанок и Рерику, с недоумением глядящую на них, Бирген застыл, но быстро пришёл в себя.
– Так вот о каком подарке говорил Габрел, – вздохнул он. – Прочь, у меня нет на это времени.
Девушки поднялись с подушек, на которых разлеглись, и пошагали к выходу, обиженно оглядываясь на герцога. Рерика только скривила губы.