Провидица промокнула пальцами кровь, струйкой бегущую из носа, и обтёрла руку о траву. Мир всё ещё качался из стороны в сторону, щёлканье птиц становилось то громче, то тише, словно кто-то прикрывал девушке уши ладонями.
– Вам лучше? – обеспокоенно спросила Аниль. – Может, выпьете воды?
– Нет, всё уже в порядке. Но мне срочно нужно к герцогине Илиэль.
Тали попыталась подняться с травы, но наступила на подол шёлкового платья и чуть не упала снова; верная Аниль вовремя удержала госпожу за плечи. Тали была хрупкой и слабой девушкой, огромные голубые глаза в обрамлении пушистых светлых ресниц делали её похожей на беззащитное дитя. Аниль, крепкая и здоровая, всегда румяная, как после мороза, выглядела рядом со своей госпожой не служанкой, а телохранителем. Её приставили к Тали ещё девочкой, госпожа и служанка росли вместе. За пять лет Аниль научилась понимать госпожу без слов, она привыкла к видениям и моментам, когда Тали впадала в транс, и лицо её становилось пугающе бледным. Не раз Аниль на своих руках приносила Тали во дворец, к докторам. И сейчас Тали, даже не задумываясь, вцепилась в руку служанки и повисла на ней. Аниль довела госпожу до Аквамарина.
Фамильный замок правителей Данхиэлы сиял белизной в свете восходящего утра. У входа как раз менялся караул.
– Не стоило мне оставлять вас, – бормотала Аниль, – больше не буду вас слушать, когда вы захотите побыть одна.
Тали не слышала служанку: она погрузилась в воспоминания о видении. Гобелен. Тёмная шерсть... чёрная. И на ней герб – белая змея, символ дома Акеноров. Из Акеноров жив только один – Анверд, король Сентиры и всего Арбора. Или уже не жив? Если так, Илиэль должна узнать о видении как можно скорее. Чувствуя в себе силы идти без поддержки, Тали оставила служанку у ворот и вошла в замок. Восхождение по каменной лестнице далось с трудом, но провидица добралась до покоев Илиэль и постучала в двери. Стук эхом отразился от высокого свода дворца, разбил сонную тишину, в коридорах тут же показались слуги, занятые своими утренними заботами.
– Госпожа Тали, – из-за двери показалась служанка герцогини, несущая ведро с водой.
Тали попыталась вспомнить имя женщины, но не смогла.
– Мне нужно поговорить с Илиэль, – Тали старалась не выдавать встревоженности свои тоном, но выходило плохо.
– Она охотится, госпожа, – ответила женщина, – как и всегда по воскресеньям.
Провидица совсем забыла, какой это день недели. Обычно герцогиня уезжала из замка на все воскресенье. Почти сутки она и несколько её друзей проводили в лесу, стреляя в птиц и просто отдыхая от тяжкой ноши правления. С недавних пор Илиэль стала брать с собой и Зиэреля, младшего из двоих своих братьев.
От того, что сегодня поделиться видением не удастся, Тали совсем поникла. Весть о смерти короля, свершившейся или ещё грядущей, была слишком важна и неожиданна, чтобы держать её в себе. Провидицу раздирало желание как можно скорее рассказать о видении, но она понимала, что никому не стоит знать об этом раньше Илиэль. С тяжёлым сердцем Тали спустилась по мраморной лестнице и вышла в сад, где её ждала Аниль. Чтобы избежать лишних расспросов, Тали сразу покачала головой. Аниль вздохнула.
– Может, хотите вернуться к себе и отдохнуть?
Провидица покачала головой снова.
– Нет, мне не хочется идти во дворец. Давай ещё побудем в саду.
Тали двинулась по выложенной светлым камнем тропинке, погружённая в свои мысли, служанке пришлось поспешить за ней.
Если Анверд мёртв, думала Тали, что будет теперь? У него нет законного наследника. Очевидно, Илиэль воспользуется этим, попробует вырваться из-под гнёта Сентиры и вернуть Данхиэле независимость. Но сможет ли? Тали не была сильна в политике. Она плохо представляла силу Данхиэлы относительно других герцогств и не знала, кто в Арборе поддержит герцогиню Аквамарина, а кто направит свой меч против неё. Но Тали знала одно: решения Илиэль не всегда верны и обдуманы. Вздорный характер герцогини иногда толкал её на безумные поступки, хотя чаще все-таки помогал в управлении герцогством. Илиэль была бесстрашна, порой безрассудна, и теперь, когда у неё появился шанс изменить вековые порядки, сидеть на месте она не станет. И Тали беспокоилась о ней.