Пустые земли, шатры Сентиры
– Разве ты не считаешь, что покорение пошло им на пользу? – Лиссия с интересом поглядела на Элбера. – Посуди сам: данхиэльцы были неграмотными варварами, приносили в жертву богам чуть ли не все свои богатства, а жили в домах, которые мог бы сдуть сильный ветер. Погляди на них теперь! А пиропы ещё недавно жили так дико, что в столице пахло, как в конюшнях.
– Недавно, – усмехнулся советник, – это «недавно» было больше трёх сотен лет назад.
– То есть ты думаешь, что власть Сентиры не справедлива?
– Этого я не говорил, ваше величество.
Будущая королева положила в рот кусок пирога и принялась жевать, задумчиво глядя в тарелку.
– Какие дары они мне преподнесут? Этого твои змейки не разведали? – поинтересовалась она, сглотнув.
– Астор дарит меч своего прадеда – прекрасный меч, должен заметить. Бирген преподнесёт охотничий рог, уж не знаю, кому он принадлежал и что символизирует. Насчёт Илиэль – тут я теряюсь в догадках.
– Уж точно не меч своего предка, – Лиссия ухмыльнулась. – Знаешь, почему правители Данхиэлы не носят родового имени?
Элбер пожал плечами. Лиссия промокнула рот салфеткой:
– Они стесняются своего тёмного прошлого и не хотят вспоминать диких предков.
– Вы уверены, что у них вообще было родовое имя? Возможно, их всегда называли только по личному имени. Я никогда не встречал их фамилий в старых книгах и документах, так что…
Он замолк под тяжёлым взглядом Лиссии. Она очень не любила, когда с ней спорили, даже если дело касалось мелочей вроде фамилии Илиэль. Рывком поднявшись из-за стола, она развернулась к Фелкару спиной и вцепилась пальцами в высокую спинку стула.
– Осталось около пяти часов, – констатировала она.
– Всё готово со вчерашнего вечера, вам не о чем волноваться.
– Надеюсь.
– Ваше величество! – снаружи послышался писк служанки Лелли. – Ванна готова.
Лиссия раздражённо вздохнула и вышла из шатра.С приближением вечера небо начало темнеть, и скоро стало совсем чёрным – под стать мрачным мыслям молодой королевы. Лиссии полагалось ликовать, но тревога крепко сжимала её сердце с того самого момента, как Кейрос Бирген вонзил свой меч в шею одного из лучших боевых магов королевской гвардии. Часто ли герцоги выходят на турнир, особенно на утро после своей свадьбы? Только если хотят этим что-то сказать. Что именно? «Посмотри, королева, на что я способен, и будь осторожна со мной» или «посмотри, что я сделаю с тобой очень скоро»? Пока служанки купали Лиссию и надевали на неё чёрное платье с золотым кружевом по подолу и рукавам, сама королева была мыслями очень далеко. Темные её волосы заплели в косу и высоко уложили, чтобы корона хорошо держалась на голове владелицы. На коронации женщине не позволено было появляться с оголёнными руками или шеей, поэтому поверх платья Лиссии надели чёрную шёлковую накидку с капюшоном, вокруг шеи обвязали кружевную ленту, а в заключение сама девушка натянула длинные перчатки до самых плеч.
– Уже скоро, – негромко сказала Лиссия.
– Скоро, Ваше величество, – пропищала служанка. – Принести еды или воды, пока вы ждёте церемонии?
– Нет, – отмахнулась Лиссия, – лучше найди мою мать. Она, кажется, пошла в торговые ряды с лордом Баки.
Лиссия сама не знала, о чём будет говорить с матерью, но сейчас ей просто необходим был собеседник. Может, и вправду позвать Фелкара? Ведь на то советники и нужны, чтобы беседовать. Можно ли поделиться с Элбером своими мыслями и опасениями, или после каждого их разговора советник бежит доносить каждое её слово Грасселу… или ещё кому?
И всё же она знала Фелкара уже несколько лет, а вот остальные, даже мать, были для неё чужаками. Диэра Эйрин сразу после смерти мужа отправила десятилетнюю дочь в Камнедержец. Девочке повезло понравиться королю Анверду, своему венценосному дяде, и даже стать ему дочерью, которой у него так никогда и не было. Она давно чувствовала себя не Эйрин, а Акенор и верила, что корона принадлежит ей по праву, хотя кем она приходилась королю? Всего лишь племянницей, дочерью брата жены. Что ж, усмехнулась она едва заметно, сегодня девица из дома Эйринов, ведущая свой род от зажиточных пекарей, станет королевой Арбора и Пустых земель. И что бы ни хотел сказать Бирген на турнире, у Лиссии есть чем ему ответить.
Подумав об этом, королева приободрилась. Ей вовсе не нужен собеседник, особенно такой, которому нельзя доверять. Свои мысли она оставит при себе, как делает это уже давно.
Матери Лиссия дожидаться не стала: час коронации неумолимо приближался. В сопровождении служанок королева выскользнула из шатра. В лицо ей тут же ударил тяжёлый сырой ветер, с обеих сторон к шествию примкнули по два гвардейца. Чёрные плащи гвардейцев делали их похожими на безмолвные тени, и лишь атласная кайма и гербы на спинах сверкали золотом в темноте.