Лиссия шагала ровно и твёрдо, подняв голову и даже не глядя под ноги. Сотни крестьян и торговцев, образовавших для королевы и её свиты живой коридор, сопровождали Лиссию взглядами. О чём все они думают? Благословляют или проклинают?
Вдоль всего пути от королевского шатра до походного храма прямо на земле были расставлены свечи, и мягкий жёлтый свет заливал дорогу. Лиссия уже могла разглядеть храм. Днём на его месте было ристалище, сейчас же пустошь огородили, но снаружи можно было наблюдать всю церемонию. На выстеленном красной материей деревянном помосте возвышался королевский трон. Справа от него стоял суровый и мрачный верховный жрец в серой рясе. Лиссия никогда не относилась к религии всерьёз, но помазать её на правление, согласно традиции, мог только жрец. С другой стороны от трона стоял мальчик, держащий бархатную подушку с короной. Позади расположились угрюмые гвардейцы, под помостом Лиссия разглядела свою мать и Элбера Фелкара.
Заметив королеву, толпа зевак вокруг храма принялась кричать и свистеть, но лицо Лиссии оставалось бесстрастным. Анверд, помнила она, любил улыбаться подданным и махать рукой, иногда он даже брал на руки детей. Лиссия не настолько глупа и не будет ставить себя рядом с толпой.
Она прошагала к помосту и, опершись на руку одного из гвардейцев, поднялась.
– День настал, – провозгласил жрец. – Правитель вступает в свои права. Боги дали человеку власть над другими, дабы он правил от их лица и вёл народ к процветанию. Пусть же сейчас боги явят знак своего согласия, чтобы Лиссия Эйрин села на трон!
Лиссия опустила веки. Смотреть на это дурачество ей было неприятно, тем более что она знала, что будет дальше.
Раздался треск, толпа восторженно завопила: прямо перед помостом в землю ударила молния, и поднялся высокий костёр, который тут же исчез. Лиссия едва не скривилась. Отвратительный трюк, огненная магия. Вместо настоящего согласия богов, которым, должно быть, нет до неё никакого дела, – фокус, ловкость рук.
– Огонь зажжён! – верховный жрец воздел руки к небу. – Боги дали знак своего одобрения! Поприветствуем новую королеву!
Люди кричали и хлопали что есть мочи, от всего этого шума Лиссии стало совсем дурно. Однако она не теряла лица.
Девушка аккуратно склонила голову, и мальчик усадил тяжёлую корону на сложную причёску королевы. Затем жрец протянул руку, и Лиссия подала ему свою ладонью вверх. Старик быстро и почти незаметно провёл по коже девушки острием ритуального ножа, на ладони выступила кровь. «Такой и горло может перерезать незаметно», подумала Лиссия.
На невысоком столике рядом с троном стояла миска с водой – по крайней мере, чем-то похожим на воду. Старик встряхнул нож над сосудом, и капля крови упала в воду. Вдруг вода словно вспыхнула, из миски повалил дым, а сама жидкость окрасилась в кроваво-алый цвет.
– УБИЙЦА!
Все разом повернули головы на крик, и даже Лиссия невольно скосила взгляд. Женщина, тощая и с грязным лицом, влезла на ограду. В глазах её читалось не то отчаяние, не то безумие. Она продолжала кричать:
– Ты убила моего сына! Ты убила моего сына!
Женщина занесла руку, и в Лиссию полетел камень, а за ним ещё один, но ни один не долетел до королевы: гвардейцы мгновенно подняли щиты и заслонили ими девушку.
– Он украл золотую монету, чтобы прокормить семью, но его казнили без суда! Как и сотни других заключённых! – вопила женщина, пока стража за ноги стаскивала её на землю. Затем она затихла. Толпа тоже застыла в безмолвии, затем по ней пробежался шёпот. Лиссия же сохраняла невозмутимое выражение. Ничего не случилось. Это всего лишь обезумевшая мать одного из казнённых преступников. Это не навредит ей.
Верховный жрец откашлялся и, как ни в чем не бывало, продолжил церемонию.
– Клянётся ли монарх править людьми по законам богов, защищать и оберегать свой народ, справедливо судить преступивших закон и быть одинаково строгим и с бедным, и с богатым?
– Клянусь, – кивнула Лиссия. Корона опасно накренилась, грозясь упасть, но удержалась в волосах и затем вернулась на место.
Жрец обмакнул палец в миску со своим зельем и провёл им по лицу королевы ото лба до подбородка. Алая линия поделила белое лицо королевы на две половины.
– Я помазываю тебя на правление как королеву Арбора и Пустых земель! Да длится твоё правление.