Люди кричали, и крик этот был радостный, одобрительный, а не возмущённый, как боялась Лиссия. Они приняли ее, хоть она и не Акенор.
Королева медленно опустилась на трон и положила руки на холодные твёрдые подлокотники. Жрец удалился, вместо него на помост поднялся Элбер Фелкар. Его негромкий голос возвестил о начале церемонии Преподнесения даров.
Что-то случится сейчас.
– Празднество окончания великой войны народов, – говорил Фелкар, – это не только турниры и ярмарки. Это память. Память о том, сколько мы потеряли двести лет назад. Наши предки, начавшие ту войну, не знали, на что идут. Тысячи людей погибли – не только воины, но женщины, дети и старики. Часть Арбора навсегда стала Пустыми землями, мёртвыми и бесплодными. Мы должны помнить об этом, чтобы не допустить такой ошибки снова. В знак своих мирных намерений каждый из герцогов преподносит королю свой дар. Сегодня мы обрели нового правителя, новую королеву. Пусть же каждый из герцогов преподнесёт ей не только дар, но с ним и клятву в своей верности.
Герцоги со своими приближенными уже вошли в храм. Лиссия обвела их глазами. Что-то случится, это точно. Она чувствовала это нутром. Но кто из них?
– Лейвен Астор из Северного Пламени, герцог Пиропа и Алых гор, лорд северных земель, маг огненной стихии. – Объявил Фелкар.
Астор выступил вперёд. На альбиносе был алый камзол с широким кожаным поясом, тяжёлый меховой плащ, закреплённый крупной серебряной цепью, на ремне в ножнах висел меч. За герцогом шагали двое – Кайтен, рыжая женщина-телохранитель, и Халина Астор, мать Лейвена.
– Герцогство Пироп клянётся в верности её величеству, – произнёс он. – В знак преданности короне я хочу подарить вам меч своего деда, славного воина и мага, служившего короне.
Телохранительница герцога подняла подарок повыше, чтобы все смогли увидеть его. То был завёрнутый в материю длинный и тяжёлый меч. Видна была лишь его рукоять, украшенная красными и зелёными камнями.
– Я принимаю ваш дар, герцог Пиропа, и клянусь защищать ваш народ. – Сухо ответила Лиссия. Нет ничего более отвратительного, чем произносить эти заученные слова, а ведь ей предстоит сделать это ещё два раза. Лейвен встал на одно колено и склонил голову, его спутницы ограничились простым поклоном. Затем троица удалилась, оставив дар на земле. Один из гвардейцев спустился, чтобы забрать меч, а затем дар унесли слуги. Церемония продолжалась.
– Кейрос Бирген из Паруса, – объявил Элбер, – герцог Фридгарда, лорд западного края и лазурных гор, маг воздушной стихии.
Кейрос шагнул вперёд – суровый и мрачный, закутанный в синий плащ. На груди сверкала серебряная брошь с фридгардским венценосным вороном, расправившим крылья. По правую руку герцога шёл Габрел, первый советник, а по левую – молодая герцогиня Кайла в расшитом жемчугом голубом платье. Фридгардцы в толпе кричали и хлопали в ладоши что есть мочи.
– Фридгард всегда был верен истинному правителю, – громогласный, неестественно громкий голос Биргена разнёсся над пустошью. – Был и будет. Я хочу преподнести в дар вещь, которая принадлежала моему отцу. Это его охотничий рог.
Бирген сам развернул кожу, в которую был завернут рог, и поднял дар над головой. Рог был изумительный, чёрный, расписанный золотыми рисунками, он крепился на золотой цепочке.
– Я принимаю ваш дар, герцог Фридгарда, и клянусь защищать ваш народ.
Что же он себе позволяет? Думает, может вместо клятвы сказать двусмысленную фразу? Думает, может унижать королеву перед её народом?
Герцог резко развернулся и исчез в толпе фридгардцев вместе со своей свитой. Лиссия осторожно поглядела на Элбера. Видит ли он, что происходит? Но по лицу советника ничего нельзя было понять.
– Илиэль из Аквамарина герцогиня данхиэльская...– начал было он, как вдруг Илиэль сама вышла из толпы и перебила его:
– Илиэль Листрой. Таково имя моего рода, которое было забыто столько лет – но не по нашей воле.
Данхиэльцы в толпе просто обезумели. Вначале просто кричали и аплодировали, затем принялись выкрикивать:
– Листрой! Листрой! Листрой!
Лиссия поджала губы. Герцогиня не знает своего места, значит, герцогине придётся его показать. Но, разумеется, не на коронации.
– За двести лет Данхиэла столько отдавала королям, что совсем обеднела, – начала Илиэль без тени улыбки. Лиссия заметила, что на поясе женщины закреплён меч, и это не просто дань красоте, как у Астора. – Мы обнаружили, что больше нам нечего дарить. Все, что нашли, – она развернула свой свёрток, – эта рыба с моего стола.
Толпа взорвалась хохотом. Илиэль подняла увесистого карпа за хвост. Лиссия еле удержалась, чтобы не вскочить с трона. Тревога влажными щупальцами оплела её сердце, и она чувствовала, что больше не держит ситуацию под контролем. Но нет, она не позволит вывести себя из равновесия. Слабая улыбка тронула её губы.