Трое мужчин в чёрных длинных плащах и с масками, закрывающими лицо по глаза, страшных, как ночные хищники, словно появились из ниоткуда. Они быстро разделились, бросаясь в разные стороны. Один из них шагнул в сторону Кайлы и на мгновение исчез, словно растворился во тьме, а затем появился снова – прямо перед ней.
– Бегите!
Она видела лицо убийцы близко, так близко, что могла бы почувствовать его дыхание, не будь он в маске. Один его глаз был черным, чернее ночи вокруг, а в другом горел яркий, обжигающий огонь. Кайла хотела бы послушаться Лиры и бежать как можно дальше, но не могла и пошевелиться.
Убийца прошептал два слова на языке, которого Кайла никогда не слышала, не похожем ни на один человеческий вообще.
Сильный толчок в плечо сбил её с ног и повалил в траву. Дикий вопль прорезал ночь, перебил звон клинков. Кайла метнула взгляд туда, где только что стояла сама. Лира лежала на земле, неестественно изогнувшись, и кричала. В крике её была такая боль, такое невыносимое страдание, что Кайла от ужаса перестала дышать на несколько мгновений. Бежать. Неловко поднявшись с земли, она бросилась, не разбирая пути, назад. Мир плыл, словно она шла в тумане. Чьи-то лица проносятся мимо, чьи-то руки берут её за плечи и тащат прочь. К ней обращаются, но она не разбирает ни слова. Снова треск, звон, шипение и глухие удары. Вспышки света где-то за спиной. Открывается дверца кареты, она опускается на сидение, даже не чувствуя его под собой…
– Кайла!
Чёткость зрения вдруг вернулась к ней, и она смогла различить леди Фрайкс прямо перед собой, а затем ощутить её холодные ладони на своих щеках. За спиной Рерики виднелось бледное лицо леди Аиры Бирген. Советница внимательно заглянула Кайле в глаза, чтобы убедиться, что та пришла в себя.
– Лира... что с ней? – выдавила из себя Кайла. Она вдруг поняла, что прошло немало времени.
– Кайла, на нас напали. Но сейчас все хорошо. Тебя спасли.
– Лира, – тупо повторила герцогиня.
– Она защищала тебя.
– Она умерла?
Рерика промолчала, затем, немного подумав, ответила:
– Она взяла на себя заклятие, которым тот человек хотел убить тебя.
– Где Кейрос?
– Герцог в порядке. Они с Олероном и другими убили всех троих нападавших. Сейчас кони успокоятся, и мы сможем ехать дальше.
Кайла откинула голову назад, взгляд принялся бесцельно блуждать из угла в угол. Смерть была так близко, что она чувствовала её вкус на языке. Смерть мучительная, жестокая и быстрая. Но она жива – другой человек принял смерть вместо неё. Просто потому, что так ему было велено. Просто потому, что Кайла – жена герцога.
– Спи... те. – Тихо произнесла Рерика, оставляя её в карете наедине с Аирой. Незрячие глаза сестры герцога уставились в пол, словно Аира искала потерянную монетку. Обе девушки молчали. Овладев собой, Кайла осторожно отодвинула занавеску и выглянула из окошка. Совсем рядом с каретой стояли сир Олерон и один из гвардейцев, что сопровождали герцогскую свиту.
– Пять тел мы не увезём. И это того не стоит, – качал головой Олерон.
– Так сказал его светлость, – пожал плечами гвардеец. – Я и сам не понимаю, зачем везти тела наёмников в деревню.
– Я поговорю с герцогом, – кивнул Олерон, удаляясь.
Пять тел. Убийц было трое… значит, погиб кто-то ещё, кроме Лиры. В груди у Кайлы защемило: она не видела лорда Габрела после нападения. Позабыв обо всём, герцогиня выскочила из кареты, едва не свернув ногу на ступеньке. Отыскав глазами Рерику, одиноко стоявшую вдалеке, Кайла двинулась к ней.
Советница глядела вдаль, обняв себя руками. Вначале Кайле показалось, что Рерика беззвучно плачет, но лицо девушки было сухим. Заметив Кайлу, леди Фрайкс слабо улыбнулась.
– Я… – Кайла не могла подыскать подходящих слов, чтобы спросить о Габреле. – Я слышала, погиб кто-то ещё.
Рерика кивнула:
– Одного из гвардейцев, сира Авера, смертельно ранили.
Кайла невольно вздохнула с облегчением, хотя смерть человека, пусть и совсем ей не знакомого, едва ли можно было назвать хорошей вестью.
– У него осталась семья, – леди Фрайкс подняла взгляд на звёзды, – недавно родилась дочь.
Рерика тряхнула головой, словно отгоняя горестные мысли. Только теперь Кайла заметила, что волосы советницы распущены и растрёпаны, а на её щеке неглубокий порез.
– Это всё ведь может повториться? – спросила Кайла.
– И, несомненно, повторится. Привыкайте к новой жизни, ваша светлость.