Не люблю возвращаться туда, откуда пришел, но ради Амелии готов поступиться своими причудами.
Ее мать тоже рвалась идти на поиски, совсем забыв о маленьких детях, которые не смогут без присмотра.
Сомнений не было, что мы ее найдем, до тех пор, пока не стали углубляться в чащу леса. Однозначно мы шли также, как и вчера с Амелией, я вел их ровно по нашим тропам, но вот только пейзаж был совсем другим.
Мы все шли и шли, но искорёженных деревьев так и не встретили, лишь красивые зелено – желтые растения.
- Вчера нам это показалось – убеждал себя я. Лунный свет и страшные сказки из детства, кого угодно приведут в подобное замешательство.
Я прислушивался, что обсуждают лесорубы, которых собрал кузнец. Большинство из них явно волновало вознаграждение, которое они надеялись получить за потраченное время.
- Что же вы за люди такие? – не выходило у меня из головы. Мы же все живем в одном месте. Словно братья и сестры. О каком вознаграждении может идти речь?
Я переживал, правда, мне было очень больно. Я боялся, что с ней могло произойти нечто, ведь ночью выли волки неподалеку. Она сильная, хоть я и называл ее размазней, но если на нее напали звери, то у нее не было шанса.
Неизвестность терзала мое сердце с невиданной силой. Конечно, я пытался выбросить дурные мысли, но они никак не хотели уходить.
Мы углублялись далеко в чащу, в которой однозначно вчера не были и в душе начала селиться не понятная тревога. К тому же, мне казалось, что за нами наблюдает кто – то, кому мы явно не нравились. Будто бы на охоте с отцом, когда мы выслеживали зверя из укрытия. Я знал, что чувствует животное, которое ощущает на себе пристальный взгляд своего убийцы. Это страх, перемешанный с ненавистью к охотнику и желанием первому вступить в ту схватку ценою в жизнь. Сейчас все иначе. Зверями были мы и за нами кто - кто наблюдал. Не знаю, как, но я ощущал это всем своим телом.
Наконец мы приостановились. Наша группа разобщилась на несколько частей и нужно было объединиться заново.
- Где, то место, Алистер, скрепя зубами произнес отец Амелии. Уже полдень, не меньше. Долго ты будешь водить нас за нос?
- Амелия!, - грозно закричал он. От его голоса будто бы разверзлись небеса и начал моросить дождь
- Амелия! Дочка! Где ты?!
Все отставшие лесорубы догнали нашу группу и остановились. В этой части леса массив деревьев был плотнее чем везде. Из-за густой листвы с трудом проглядывалось, что впереди нас. Приходилось прочесывать каждое дерево, за ним могла лежать Амелия без сознания, или чего я боялся больше всего, она могла быть уже мертва.
Думаю, каждый, кому Амелия была дорога испытывал подобное, что и я. Человек всегда излишне переживает, если не знает, как будет дальше. Мне хотелось ее поскорее найти и обнять. Да, странно, но именно это мне было нужно больше всего.
Мое беспокойство начинало только усиливаться с каждым шагом, как вдруг мы резко остановились снова.
- Рубите эти чертовы деревья! – безумно закричал Дикки. Найдите мою дочь!
Его глаза остекленели и налились кровью. Он сжал челюсти и кулаки, словно готов убить первого, кто попадется к нему в руки. Мне стало страшно, и я начал незаметно отходить подальше от него. Он был умный и рассудительный, но если впадал в ярость – остановить его почти невозможно. Однажды он даже убил человека в таверне, но это был странный прихожанин и сильно хамил. Люди простили Дикки, но стали обходить его стороной и перестали звать на праздники.
Лесорубы кинулись крошить многовековые деревья своими огромными топорами, вкладывая в оружие всю агрессию, что зарядил в них кузнец.
Он безумно кричал «руби, руби, под корень рруби», словно перегрызал эти деревья пополам собственными зубами. Такого гнева я не видел никогда. Он достал топор из-за спины и тоже принялся разрывать древесную плоть. Десятками стволы падали сбивая друг друга. Но чем дальше мы продвигались, тем гуще росли деревья.
- Я сожгу этот чертов лес яростно кричал кузнец.
Из сумки, что висела через плечо он достал кресало и словно безумный начал чиркать и поджигать все вокруг.
- Остановись, - набрав смелости прокричал я. Что же ты делаешь? Ты погубишь весь лес и нас. Ты погубишь Амелию, если она где – то рядом и без сознания.
— Это все ты, жалкий ублюдок, произнес он, бросившись на меня. Он ударил по лицу своей тяжелой рукой, и я ощутил сильную боль в области виска. В глазах потемнело, а после начало двоиться. Он схватил меня за грудки и швырнул в сторону, как котенка. Я ударился головой о дерево и на несколько секунд потерял сознание.