— Все в порядке, — говорит мне доктор и по-доброму улыбается. — Сотрясения нет. Так, легкий ушиб.
— Хорошо, — облегченно выдыхаю я.
— Но все же берегите голову, — предупреждает врач, когда мы уже выходим.
В машине я все-таки не выдерживаю и предъявляю Вике претензии.
— Ну и к чему был этот спектакль?
— Какой спектакль? — И снова невинные глазки я-не-понимаю-о-чем-ты.
— Слезы, истерика.
— Мне стало больно, мяч так неожиданно прилетел…
— Ну если бы ты следила за ним, то не прилетел бы!
— Я следила! — тянет Степанова своим капризным детским голосом и порывается захныкать.
Я никогда не могла устоять перед ее слезами. Ненавижу себя за это.
— Ладно, иди ко мне, горе ты мое луковое.
Подруга укладывается у меня на груди, и я глажу ее по голове. До ее дома, собрав все пробки Москвы, мы добираемся только через два часа. Потом еще полтора часа до «Золотого ручья».
Я не ела со школьного обеда. Я мертвецки устала. Я спала всего четыре часа, потому что нужно было готовиться к контрольным. И я ненавижу все и всех.
Покидав в рот еду прямо из сковородок на плите, что заботливо оставила домработница, я поднимаюсь в свою комнату. Сейчас я сброшу с себя всю одежду и просто смою этот день.
Но не тут-то было. Не успела я включить свет в своей комнате, как за окном послышался звук гитары, а затем песня группы Quest Pistols.
Каждый сантиметр, каждый край, души и тела...
Все, что пожелаешь выбирай! Все, что ты хотела.
Поцелуи под луной или в платье белом...
Почему же не со мной?
Ты так красива! Невыносимо,
Рядом с тобою быть нелюбимым.
Остановись же! Это - насилие!
Прямо скажи мне, и тему закрыли.
Я стою без сил посреди своей комнаты и просто тихо ненавижу Кузнецова. Но после первого припева все же решаю выглянуть в окно.
— Егор, ты с ума сошел!? С минуты на минуту отец вернется с работы! — Шиплю на него из своего окна на втором этаже. — Немедленно прекращай этот спектакль!
Он все же откладывает в сторону гитару.
— Кристина Морозова, ну дай ты мне хотя бы один шанс!!!
Мне кажется, он сейчас заплачет.
— Егор, ну что непонятного я тебе говорю? Не собираюсь я ни с кем встречаться! Ни с тобой, ни с кем-то еще. И дело не в тебе, а во мне. Просто я не хочу. Просто у меня нет такой потребности. Просто у меня другие интересы по жизни: учеба и будущая работа. Все. Я не из тех, кто пускает слюни по мальчикам и мечтает о свиданиях!
— Кристина, ну как я могу помешать тебе учиться?
Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу голос приближающегося отца. Черт, хоть сквозь землю провалиться.
— Так, а это что у нас тут за Ромео? — Папа, посмеиваясь, подошел к Егору. В свете фонаря во дворе я вижу, что галстук у отца ослаблен, а пальто расстегнуто. Он поднял голову наверх и посмотрел на меня. Его лицо блестит жирным блеском, как после тяжелого трудового дня. Но, несмотря на усталость, ситуация папу явно забавляет. — А ты, Джульетта, что же гостя дорогого на чай не пригласишь? Он к тебе с гитарой, с песней, а ты… — говорит мне папа укоризненным тоном, но я вижу, что глаза его смеются.
Я беспомощно вздыхаю. Приличия, будь они неладны.
— Не успела еще.
— Игорь Петрович, разрешите представиться, — начал Кузнецов, протягивая отцу руку, — меня зовут Егор. Я одноклассник Кристины.
— Очень приятно, Егор, — папа ответил на его рукопожатие. — Ну, чего стоим? Пойдемте чай пить!
Застрелиться.
Сидим на кухне втроем. Папа ест, мы с Кузнецовым пьем чай. Мои глаза то и дело норовят закрыться, поэтому, чтобы не уснуть прямо тут при всех, приходится поддерживать голову рукой.
— Ну, Егор, рассказывай, какие у тебя намерения по отношению к моей дочери? — Папа спрашивает насмешливым тоном.
— Самые серьезные, Игорь Петрович!
— И что же моя дочь?
— А ваша дочь все никак не соглашается пойти со мной на свидание.
Папа удивленно повернул ко мне голову:
— Кристиночка, как же так? — и незаметно для Егора подмигнул мне.
Спокойно, Кристина, спокойно. Вспомни, чему учил отец: первое правило поведения на переговорах — самообладание. Никогда не выдавай своих настоящих эмоций. Потому что они в любой момент могут быть использованы против тебя.
— Слишком плотный график, пап. Школа, волейбол, репетиторы, стажировка в твоей компании. Как-то некогда, — я сочувственно улыбаюсь Егору.
Папа пристально на меня посмотрел, отправляя в рот кусок мяса.
— Ну, допустим, от стажировки у себя я могу тебя освободить.