Я ничего не успеваю ответить Максиму, потому что он тут же подхватывает меня на руки. Я обвиваю руками его шею и не могу удержать себя от того, чтобы не смотреть на его лицо. Когда мы прошли лужу, и Максим уже хотел опустить меня на землю, наши глаза встретились.
И на мгновение я забыла обо всем… Так и стояли в свете яркого фонаря, смотря друг на друга.
Мой герой.
Он снова меня спас. На этот раз от дурацкой лужи.
— Максим, дальше я уже сама могу, спасибо, — я первая прерываю этот магический момент и отворачиваю голову от его лица. Потому что иначе снова стану слишком уязвимой.
Максим послушно опустил меня на ноги, и оставшийся путь до дома мы шли молча. Слезы-предатели все-таки покатились из глаз, хотя я упорно сдерживала их весь вечер. Из-за этого мне пришлось обогнать Максима на несколько шагов.
Мой герой меня совсем не помнит. И завтра у него свидание с другой.
Максима нет почти целый день, и я извожу себя, как могу. Что у них там за свидание такое, что он пропал до самого вечера?
В гости приходит протрезвевший Егор.
— Малыш, прости меня, — делает глаза, как у кота из «Шрека», — я вчера немножко перебрал.
Егор — это то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от мыслей о Максиме и Оле.
— Проходи, — пропускаю его в дом.
Мы сидим на диване в гостиной, Кузнецов крепко меня обнимает, что-то рассказывает, но я совсем его не слушаю. То и дело бросаю взгляд на настенные часы.
Ну сколько можно с ней ходить?
В этот момент слышу, как щелкает замок у входной двери. Пришел.
— Всем привет, — Максим подходит к нам и пожимает Егору руку.
Я стараюсь на него не смотреть, плотнее прижимаясь к Егору. Маска, настало твое время.
— Здорова, Макс, — Кузнецов с радостью отвечает на рукопожатие. Нашел, блин, себе друга. — Где ходил целый день?
Максим присаживается в кресло рядом с нами.
— Гулял.
— Ммм, — Егор заговорщицки улыбается, — кажется, я даже знаю, с кем.
У меня перехватывает дыхание. Я не хочу слышать ее имя.
— И с кем же? — спокойно спрашивает Максим.
— С красоткой Олечкой Олейниковой. Да-да, я хоть вчера и напился в стельку, но все же помню, как близко ты ее к себе прижимал в танце.
Секунда — и в мое сердце словно вонзился нож. В груди вспыхивает ярость. Я больше не могу ее сдерживать. Целый день пыталась, закрывала ее на десять замков. Но сейчас от одного упоминания имени Олейниковой, да еще и с приставкой «красотка», меня накрывает. Маска безразличия летит к чертям, и я показываю свое истинное лицо.
— Как ты ее назвал??? — Я даже не кричу. Я реву.
— Ээм... Олечка Олейникова? — Недоуменно спрашивает Егор.
— Нет, слово перед ее именем. И вообще, с какой еще стати она для тебя Олечка? Ты ей и двух слов ни разу не сказал!
— Эм… перед ее именем? Ты о чем, Кристин?
— Ты назвал ее красоткой!
Это финиш. Слишком поздно. Я выдала себя с потрохами. Сейчас они оба все поймут.
Но неожиданно мне везет.
— О Боже, Кристина, мне не кажется? — счастливый Егор тянется комне, — ты меня ревнуешь? Это же впервые за год наших отношений! Ты не ревновала меня, даже когда мне названивали мои бывшие девушки в твоем присутствии. А тут я назвал пассию Максима красоткой, и ты вспылила. — Он засмеялся.
— Не ревную! — Я поспешно буркнула и отвернула голову в сторону, нервно закусив губу. Фух, какое счастье, пронесло.
— Ну-ну, — он все-таки притянул меня к себе и поцеловал в макушку, — любимая, ты все равно красивее. Ты для меня самая красивая в мире! Ты же знаешь это. — Затем он перевел взгляд на Самойлова и весело сказал, — Макс, ходи на свидания почаще!
Это выстрел в голову. Я резко дергаюсь и смотрю Максиму в глаза. Кажется, его тоже передернуло от слов Кузнецова. Нет, я не вынесу, если у Максима кто-то появится.
Что за чертовщина со мной происходит? Почему я так реагирую? Почему меня рвет на куски от одной мысли о том, что он может касаться другой девушки, целовать ее, улыбаться ей? Стоит мне представить эту картину, как я начинаю задыхаться.
Что же ты делаешь со мной, мой герой? Ведь ты должен спасать меня, а не губить.
Егор очень вовремя лезет с поцелуем. Это именно то, что мне сейчас нужно. Отвечаю на его ласку, пускаю его язык в свой рот, крепко обнимаю и слышу шаги Максима по лестнице. Он ушел. Правильно. Я не могу сейчас выносить его присутствие.