И для этого масса причин помимо ее ко мне презрения. Моя дружба с Егором — одна из основных преград на моем пути к Кристине. Я не смогу увести у друга девушку. Особенно, зная, как он ее любит.
Песня заканчивается, и мы возвращаемся к столу.
— Макс, составишь мне компанию, пока я покурю? — Предлагает мне Егор.
— Да, давай.
Я правда рад выбраться из Аниных оков. Мы выходим во двор. Уже давно стемнело, вокруг летают редкие снежинки, а в воздухе пахнет Новым годом. На следующих выходных надо ехать за подарками.
— Ну, Макс, ты удивляешь меня все больше и больше, — Кузнецов посмеивается, затягиваясь сигаретой. Я прекрасно понимаю, о чем он говорит.
— Слушай, Егор, ты можешь как-нибудь мягко своей сестре намекнуть, что между нами с ней давно все в прошлом?
— Не, чувак, со своими бабами разбирайся сам. — Он хлопает меня пару раз по плечу. — А лучше всего найди одну единственную и никогда ее не отпускай. Как я Кристинку.
Упоминание о ней снова больно резануло по сердцу.
— Егор, а ты ведь знаешь, что Кристина всерьез собирается поступать в Гарвард и уезжать в Америку?
Веселье Кузнецова, как рукой сняло.
— Я очень надеюсь, что она не поступит.
— А если все-таки поступит?
— Тогда я поеду в Америку и сожгу нахрен этот Гарвард.
По нему видно, что он зол.
— Ну ты же прекрасно понимаешь, что не сделаешь этого.
Кузнецов бросает на землю бычок и задумчиво топчет его носком туфель.
— Я не знаю, Максим. Я не хочу об этом думать. Я лишь надеюсь, что Кристина не поступит. Туда не так-то легко попасть даже такой умной девушке, как она. Хотя она на портфолио для Гарварда с 9 класса работает. Ездила во всякие их зимние и летние школы, получала кучу сертификатов о дополнительном образовании. Но все же я надеюсь, что она не поступит. Потому что если Кристину все-таки туда возьмут, то ничто не остановит ее от отъезда.
Егор достал из пачки вторую сигарету и затянулся.
— Она сказала мне о возможном обучении за границей, еще когда мы даже не начали встречаться. Так и заявила: «Если мне когда-то придется выбирать между учебой и отношениями, я всегда выберу учебу. И не говори потом, что я тебя не предупреждала». Так что у меня нет прав предъявлять ей претензии и запрещать ехать. Только лишь надеяться, что она не поступит.
Мы возвращаемся с Егором в дом. Я понимаю, что мне в этой ситуации, как раз наоборот, остается надеяться, что Кристина поступит и уедет. И, может быть, так я смогу ее забыть.
Мы проводим на дне рождения еще где-то около часа. Я не знаю, как Морозова, но лично я уже собираюсь уходить, потому что завтра все-таки рано вставать в школу. Когда я говорю ребятам, что хочу уже уйти, Кристина заявляет, что тоже пойдет. Я пожимаю Егору руку, прощаюсь с Аней и выхожу за ворота. Кузнецов еще наверняка долго будет целовать Кристину. Он никогда не может быстро с ней попрощаться, а я не могу это видеть.
Когда Морозова наконец выходит, мы направляемся в сторону дома в полном молчании. Его прерывает лишь хруст снега под ногами. Я неожиданно для самого себя задумался об отце.
Человек, мысли о котором я себе всегда запрещал. Я очень хорошо его помню. Он всегда был хорошим папой, пока в один день просто не оставил нас с матерью. Просто собрал однажды вещи и уехал. Обнял меня на прощание, сказал, что будет каждый день звонить и так ни разу и не позвонил. Мы не переезжали, не меняли номер телефона. Я никогда не спрашивал у матери, почему он ушел. Просто однажды перестал его ждать, поняв, что он меня предал.
Мы зашли в наш двор, но я пока не хочу в дом, поэтому направился к беседке в саду.
— Ты куда? — Окликнула меня Кристина.
— Хочу немного подышать свежим воздухом.
Это летняя открытая беседка, которая не приспособлена для зимы. Но я не чувствую холода. Лишь злость. Сажусь на лавочку и опускаю уставшие веки.
У моего отца есть новая семья, дочь… А, может быть, и еще дети. Если мать Егора видела его пять лет назад и тогда уже девочке было лет пять. Значит, сейчас ей 10 лет. А из семьи он ушел 9 лет назад, когда я пошел во второй класс.
Значит, все дело было в другой женщине? Он бросил первую жену и первого ребенка ради второй жены и второго ребенка? Похоже на то.
Из раздумий меня вырывает хруст снега под приближающимися шагами. К беседке направляется Кристина с шерстяным пледом в руках.