– Пройди туда.
Этот грубиян покинул холл квартиры, указав мне рукой на соседнюю комнату.
Я, как самая исполнительная, послушно туда прошла. В комнате стояла полутьма, так как свет попадал только из холла. Огромный круглый стол, который занимал большую часть пространства, и небольшая кушетка справа – это всё, что я смогла тщательно разглядеть.
Мне стало совсем неуютно, но я понадеялась, что всё-таки свет включат.
Эта надежда пропала, когда из соседней комнаты появился ОН.
Мужчина вышел неторопливо и немного задержался, увидев меня. Провёл рукой по волосам и как будто немного подумал. Но затем также неторопливо приблизился ко мне.
Его белая рубашка расстегнутая наполовину и ярко-голубые брюки даже в полутьме резали глаза.
Он, слегка склонив голову, осмотрел меня ровно точно также, как и тот грубиян. Я вновь скрестила руки на груди в качестве защиты. В темноте комнаты меня угнетало его молчание.
– Синьор Хэндриа, я не нашла таких денег, которые Вы просите, – начала я уверенно.
Он смотрел прямо мне в глаза и, вероятно, ждал, что ещё скажу.
– Вы должны дать мне время.
– Я ничего тебе не должен. Это ты мне должна.
Снова его холодный тон топил мою уверенность.
– Возможно, Вы дадите мне право собрать эту сумму за более долгий промежуток времени, чем один день, – воскрес мой внутренний дипломат, хоть и безумно волновался.
Он молчал и в упор смотрел на меня.
– Я клянусь святым Сан-Сиро, что заплачу всё до евроцента, – мой голос предательски дрогнул.
Убеждения его совершенно не трогали. Он молчал явно с какими-либо своими мыслями.
– Послушайте, я могу устроиться ещё на одну работу и отдавать вам полностью зарплату, – делала отчаянные попытки поверить мне. – Я честная девушка и очень ответственная!
– Я уже всё про тебя знаю, – устало прервал он меня.
Ну, конечно же, кто бы сомневался, что ты такой авторитетный. Ведь последнее время твоё имя не сходит с уст даже нашего ректора в университете.
– Клеопатра Грассо. Отличница, лидер везде. Представитель совета студентов. Скромная умница. Именно так тебя описал Рикардо.
Рикардо Вальвезе - наш ректор, две недели только и говорил о том, что их посетит один очень важный человек. Заставил даже делать новый стенд по проекту оранжереи для университета, потому как, надеялся получить спонсорскую помощь.
– Я не стал ему сообщать, что ты хулиганка. Пока.
Мне пришлось сглотнуть нервный ком в горле, который так и душил.
– Я всё отработаю.
Пыталась не сводить с него глаз, чтоб разглядеть хоть чуточку доверия к моим словам. Но его вялый голос и апатичный взгляд не давали мне этого шанса.
– Maserati Quattroporte. Его лобовое стекло стоит гораздо больше, чем я тебе предъявил. Поэтому снисхождения больше не будет.
– У меня нет таких денег…
– И об этом я тоже знаю. Также, как и то, что ты всё отработаешь.
Успокоение прямо легло мне на душу. Я облегчённо вздохнула и согласно закивала ему. Значит не всё потеряно с моим дипломатом.
Но ликование длилось недолго.
Он отошёл от меня и уселся на кушетку. Закинув руку за спинку, принял расслабленную позу. Вальяжно развёл колени, другой рукой не спеша расстегнул ремень на своих красивых брюках.
– Начнёшь прямо сейчас, – закинул он вторую руку за спинку кушетки.
"Да! Хоть прямо сейчас!" – согласились мои мысли…
"Так! Стоп! А зачем, вот это всё, он сейчас сделал?"
Синьор Хэндриа не сводил с меня своего пронзительного взгляда.
"Неужели он хочет…"
Этого слова стыдились даже мои мысли, не то что бы я умела делать что-то подобное.
От осмысленного страх пополз по мне струйкой мурашек.
Я выставила руки и с нервной улыбкой запротестовала, махая ими.
– Синьор Хэндриа, под словом "отработаю" я имела ввиду действительно работу, оплачиваемую деньгами.