Он, не сводя с меня взгляда, похлопал легонько по месту на кровати рядом с собой.
Я исполнительно легла рядом с ним.
Доминик протянул руку и неторопливо погладил меня по бедру. Он уже ничего не отвечал собеседнику, просто держал телефон у уха.
Его рука подалась вверх до груди и слегка сжала её, доставляя определённое удовольствие.
Я сделала короткий вздох от этих ощущений, которые он доставлял просто лаская кожу ладонью. Мелкие мурашки рассыпались по моему телу, и вершинки груди мгновенно затвердели.
Доминик отбросил телефон и принялся целовать мою грудь, перекатывая зубами соски.
Я слегка простонала от остроты этой сладкой пытки. Запустила руки ему в волосы и слегка ухватила их.
Согнув ноги в коленях, я сжалась от того, что его рука настойчиво гладила отзывчивую интимную точку.
Доминик оторвался от моей груди и смотрел мне в глаза.
– Клеопатра, смотри на меня, – почти прошептал он.
Взгляд глаза в глаза снова вынудил потянуться к его губам. Но в этот момент его пальцы впились во внутрь меня, и я откинула голову на подушку.
Это было одновременно больно и приятно до тугого кома в животе.
Мне хотелось кричать и я, сдерживая этот процесс, просто промычала, сжав рот.
Этот контакт с его рукой был немного грубым, но останавливать его мне не хотелось.
– Я хочу видеть твой экстаз, Клеопатра. Расслабься… – говорил он, и его большой палец снова лёг на чувствительную точку.
– Посмотри на меня, – Доминик вновь командовал и явно был недоволен тем, как я реагирую на то, что он со мной делал.
Я с мольбой смотрела ему в глаза, пытаясь вызвать жалость.
– Что такое, Клеопатра?
Он посмотрел на свою руку, и его брови сошлись к переносице от того, что он заметил на пальцах небольшой след крови.
Жар хлынул к моим щекам. А Доминик смотрел на меня как-то уже совсем растерянно…
– Клеопатра, я надеюсь, это последний промах в твоих лидерских качествах?
Это была издевательская ирония в его голосе.
Я пристыжено одарила его улыбкой, протянула к нему руку и погладила по колючей небритой щеке.
– Доминик, поцелуй меня…
Я не могу в точь описать, что он чувствовал, но очень похоже, что просто боролся с этим желанием ко мне.
Доминик резко отстранился и, встав с кровати, торопливо стал снимать с себя одежду.
Мне было трудно отвести от него взгляд. С каждой секундой уже я поражалась его идеальной красотой. Доминик высокий и стройный. По-итальянски имел чуток смуглый оттенок кожи и тёмную густую растительность по всему рельефному торсу.
Я больше чем уверена, что ему ничего и не надо делать, чтоб завоевать девушку. Хватает лишь взгляда чёрных глаз и его бархатного голоса.
Мужчины итальянцы отличаются своими обольстительными улыбками.
И я верю, что когда-нибудь Доминик покажет мне и эту свою черту. Чем окончательно сведёт меня с ума.
Он снова вернулся в постель и сел, подогнув под себя ноги, широко развёл колени.
– Не жди от меня милости. Фукать на царапину и целовать разбитую коленку не мой удел.
Доминик надорвал зубами упаковку со средством предохранения и очень умело применил его.
Он поставил руки себе на бедра. Словно ещё думал, как лучше решить мою некомпетентность в вопросах сексуального характера.
Он был настолько желанным для меня, что все его жёсткие аргументы в пользу своей не очень нежной натуры меня совсем не пугали.
– Тем более, ты сама видишь и уже знаешь мои размеры.
Я кинулась к нему в объятия, крепко прижав его к себе. Он не ответил взаимностью, просто принял этот момент.
Я прижалась ещё сильнее, давая понять ему, что мне это очень нужно. Ведь, по сути, у меня никого теперь нет, кого я могу просто обнять.
– Доминик, будь настоящим со мной! – прошептала я ему в ухо. – Я никому не скажу, что ты мягкий и ласковый…
Я начала целовать его, прокладывая дорожку до его губ по щеке.