В общем права на одиночество у меня не было. Даже тогда, когда Доминик отсутствовал, со мной постоянно находился телохранитель - надзиратель.
Я не могу определиться кем, действительно, является этот человек. Он меня охраняет или надзирает за мной?
Очень часто появлялся Марио, они с Домиником закрывались в кабинете и всегда очень долго вели разговоры, либо исчезали вдвоём на некоторое время. Я много раз оставалась без Доминика по неясным мне причинам. Он мог уехать или улететь в тайную командировку на непродолжительный период, а потом вернуться и заниматься со мной сексом, как ни в чём не бывало.
И я не имела права спрашивать…
Хотя мне нравились те моменты, когда он возвращался после, например, недельной разлуки. Мне казалось, что он забывал, что должен быть бесчувственным и безразличным, и тогда любил меня со всей страстью. Нежно, ласково с долгими поцелуями и горячими словами…
В такие минуты, я уверена, именно любил.
Я не хочу сказать, что недовольна такой вот жизнью рядом с ним. Жизнью, где нет конкретики в отношениях, где мне всё было непонятно и я не имела права спрашивать.
Я люблю его всей душой и всегда жду того мгновения, когда мы с ним остаёмся наедине. И что немаловажно, он никогда не отказывал мне ни в чём. Если я прижималась в крепкие объятия или просила поцелуя, то всегда получала это.
Пугали только мысли о том, сколько ещё я буду вот так вот нужна…
Ведь рядом с ним я уже почти год.
И потому что всей своей пылкой девичьей натурой я была с ним уже до конца своей жизни. И я твёрдо верю в то, что это взаимно.
– Синьорина Грассо, я надеюсь, вы помните, что послезавтра у Вас предзащита диплома?
Снова со своим официальным тоном поймал меня ректор Вальвезе в коридоре университета.
Я сдавала свои последние экзамены и в скором времени должна уйти на преддипломный отпуск. Но Рикардо явно не хочет давать мне покоя. Он уже заявил, что намерен нагрузить меня экскурсиями.
– Синьор Вальвезе, все помню. Я готова.
Я невозмутима. А он со своим хитрым лицом подошёл ближе.
– Клеопатра, не желаешь сегодня…
– Нет. Не желаю, – прервала я его, даже не дослушав до конца.
Я его предупреждала, что сегодня мне нужна свобода от всего. Доминик должен вернуться с очередной командировки, и мне хотелось быть пораньше, чтоб приготовить вкусный ужин и провести время с ним.
Ректор явно расстроился, но возражать не стал. Всем в университете уже известно на чьей машине меня привозят на учёбу. И ему не очень-то хотелось портить ту связь, которую он имел через меня.
Доминик Хэндриа не отказывал и ему ни в чём.
– Синьор Хэндриа будет на твоей защите?
– Не знаю, – пожала я плечами.
– Angioletto, пригласи его как-нибудь поиграть, – ректор слегка приобнял меня, показывая свое дружелюбие.
Я смотрела на него скептически.
"Ну сколько можно позориться? Ты же всё время ему проигрываешь…" – смеялась я про себя.
– Хорошо. Я передам ему Ваше желание.
– Да и лучше на этой неделе.
"Опять ему что-то надо." – я ехидно ему улыбнулась.
– Кто бы мог подумать, что твой рост окажется таким прытким… – Вальвезе пошёл дальше по коридору, почесав себе затылок.
Я зашла в квартиру, держа бумажный куль с продуктами в руках.
До моего слуха донёсся голос Доминика. Я несколько расстроилась из-за того, что мне не удалось его опередить.
Я прошла на кухню, попутно заметив его пиджак и рубашку на диване. Оставив пакет на столе, я поспешила в спальню, именно оттуда шёл разговор.
Он стоял у зеркала и разговаривал по телефону. Доминик был по пояс голым и он точно рассматривал себя. Увидев меня в отражении, он немного растерялся. Лицо его приняло хмурый вид. По всему, Доминик не ждал моего столь раннего прихода.
Я подошла ближе и заметила обширный синяк прямо в области сердца.
Внутри у меня все опустилось, и дыхание моё жутко заволновалось.
Я обошла его, чтоб разглядеть спереди. Мне захотелось потрогать место ушиба, но я понимала, что он не позволит это сделать.