Я быстрым шагом приблизилась к нему и снова скрестила руки на груди.
– Нет! Я никуда не уйду! – я нахмурилась как могла. – Я когда-то заверила тебя, что готова на всё, рядом с тобой! Так и есть. Ничего не поменялось!
Он на секунду задержал дыхание, гневные морщинки пролегли у него на лбу.
Доминик шумно выдохнул и повернулся ко мне.
– А я когда-то сказал тебе, что всё может резко закончиться… – он настырно смотрел мне прямо в глаза. – Этот момент настал, Клеопатра.
Его эмоции мне были понятны сейчас, как никогда. Он хотел меня уберечь…
Доминик отвернулся вновь к окну не переставая хмуриться. Затем его лицо ослабило гневную мимику и он бросил косой взгляд на меня.
– Сейчас у меня творится полный бардак. И ты мне только мешаешь.
О! Этот безразличный холодный тон… Мне уже это всё знакомо, Доминик, и так… наиграно!
– Нам, правда, надо разойтись! Может на время… А может и навсегда!
На последнем слове он уже не смотрел на меня.
– Расскажи мне про себя, Доминик! Я всё приму и буду рядом… – мой голос осёкся, и я постепенно стала умолять его. – Я хочу быть с тобой. Чтобы не происходило в твоей жизни.
С каждым моим словом Доминик всё больше мрачнел.
Я опустила руки и стала перебирать свои пальцы.
Могу поклясться, что держалась до последнего, но слёзы сами закапали с моих лазурных глаз, проливаясь мне на ладони.
– Нет, Клеопатра. Между нами были установлены и тысячу раз оговорены рамки наших отношений. Ничего не поменялось… – отдал он мне обратно мою фразу.
– Я люблю тебя… очень сильно люблю, Доминик! – утирая слёзы, открывала я ему свою измученную душу. – Я хочу быть твоей до конца своей жизни. Пусть не женой... А всего лишь любовницей. Но только рядом с тобой…
Подняв на него глаза полные слёз, я увидела его, хоть и удивлённый, но абсолютно равнодушный взгляд.
– За что ты меня любишь, Клеопатра? – он подошёл совсем близко и провёл плавным движением рук по моим. Возможно хотел больше убедить в своих словах, которые собирался мне сказать.
– Ведь я ни разу не давал тебе намёков на чувства. Наоборот делал всё, чтоб ты меня не любила. А если и были моменты моей нежности к тебе, то только потому что ты этого заслуживала, – Доминик говорил и подкреплял эти все слова недоумевающей лёгкой улыбкой.
Он отпустил мои руки и вновь вздохнул, как-то слишком устало.
– И это правда, – кивнул он мне, прикрыв на мгновение глаза. – Ты стала лучшей из всех, что были со мной, – Доминик протянул руку и убрал с моего лица выбившийся локон волос за ухо. – Такая честная, преданная и настолько открытая, что могла бы и не говорить, я и так всё знал.
Я смотрела ему в глаза и всё принимала, откладывая каждое слово в ящик обиды.
Его мобильник зазвучал на всю комнату, прервав наш такой откровенный и самый длинный за всё время, разговор.
Доминик двинулся в сторону телефона.
– Да. Поднимайся! – ответил он на звонок.
– Так разве… я не заслуживаю, быть любимой, любить? Быть преданной и дальше? – повернулась я к нему, когда он закончил.
– Заслуживаешь! Но только не со мной. Возвращайся домой! И начни уже жить! – Доминик снова вздохнул. – Если ты встретишь человека, который даст тебе всё, что ты хочешь от меня… То, я клянусь Мадонной, что больше никогда не потревожу тебя, Клеопатра.
Мои слёзы струились по щекам, но они, естественно, его не трогали…
Доминик поднял мою сумку с пола и медленно подошёл ко мне обратно.
Он смотрел в мои глаза, будто старался запомнить каждый оттенок в них. Поджав губы в скромную улыбку, Доминик взял мою ладонь и вложил в неё сумку.
Я ответно смотрела в его глаза и ощущала дикую утрату, именно ту, которую испытывала, когда потеряла свою Nonna…
Да. Видимо так и нужно, Доминик. Сделать именно так, как ты хочешь. Разойтись на время… И, вероятно, навсегда.
И никаких больше «Быть со мной, пока нужна» или «Я сам тебя найду».
Мне нужна определённость. Нужны твои чувства, все и только мне.