В послереволюционный период местные жители назначались по очереди хранителями погребов, чтоб спасти вина от мародёрства. Вот так и Луиза Грассо получила эту должность, и погреб в сохранение, а также крышу над головой. Богатый винодел под фамилией Коста дал обещание, что никто из членов семьи Грассо не останется на улице, и завещал дом бабушке и всем последующим её поколениям.
Но только, вот последние годы, сын винодела не даёт покоя ни мне, ни бабуле.
Бруно Коста уже скупил, или быть точнее, отбил все оставшиеся погреба в Ломбардии, а теперь был нацелен вернуть и свой фамильный.
Для Луизы Грассо после смерти мужа и сына этот погреб являлся единственным источником дохода. Она продавала вина в лучшие рестораны региона. До нового времени к ней приезжали советоваться по винным картам известные рестораторы страны. Сейчас же её чин заменили профессией сомелье.
– Эти профессионалы даже не знают, каким вином можно напоить женщину до бессознательности, а каким поправить здоровье! – фыркала придирчиво в их сторону бабушка.
Она жила скромно, поэтому легко могла откладывать и даже немного помогать мне оплачивать учёбу. А я всегда честно всё возвращала.
Я прекрасно провела вечер с моей бабулей, мы ели любимую пасту со сливочным соусом и за разговорами не заметили как стемнело.
Мой резвый «ослик» очень быстро домчал меня обратно в город. Как я была довольна своей покупкой, не передать словами. Мой зелёненький и такой желанный!
Откладывая на него, я каждый раз ущемляла себя в чём-то. Минус новый ноутбук, минус новый телефон, минус билет на концерт любимой группы, платье, туфли…
Я остановилась на светофоре перед мостом и пела себе вместо магнитолы. И почти двинулась с места, когда светофор разрешил движение. Но в этот момент меня резко подрезал пикап, и я грохнулась вместе со своим «осликом» на брусчатку.
Пикап остановился, и недовольное лицо высунулось в окошко.
– Cazzo in bocca! Fica!!!
(Итальянский грубый мат)
Я подскочила совсем обиженная, сняла шлем и попыталась оправдаться.
– Ты меня подрезал! Porco cane!
Тот продолжал крыть меня нецензурной бранью. Я досадно поджала губы и решила не ввязываться в словесную драку. Хотя обидчик так махал руками, можно и подумать, что мысленно он меня бил.
Я посмотрела на свой скутер и подметила замятое крыло. Гнев взорвался внутри меня, как атомная бомба. Сжав кулаки, я зарычала от злости, что есть мочи.
Проезжающие мимо нас машины вовсю нам уже сигналили, так как мы создали помеху для движения.
Завидев, что пикап собирается скрыться, давая газу, я вышла из себя окончательно.
Все произошло молниеносно…
– Figlio di puttana!!!
(И снова итальянский мат)
С этими словами нащупала под ногами камень и швырнула в презренный пикап, который уже показывал хвост. Но камень решил иначе и угодил во встречный автомобиль... Прямо в лобовое стекло!!!
С какой силой я кинула, не могу уже сказать, но стекло явно рассердилось и дало трещину. Тут же поползла паутина по всей его площади.
Я застыла от страха – трезубец Посейдона на капоте*. Моё сердце убежало дальше пяток по брусчатке далеко-далеко.
* значок Maserati. (Итальянская компания, производитель эксклюзивных автомобилей спортивного и бизнес-класса).
Водитель был в недоумении. Так как с его стороны эта ситуация выглядела совсем не так, как с моей.
Дверь открылась, и представительный мужчина вышел из авто. Он снял камень со стекла и, скривив лицо, посмотрел на меня.
– Какого хрена? – это то, что я запомнила из прилично сказанного. Вновь нецензурная грубость лилась в мою сторону.
Только, если тот из пикапа ругался как деревенщина, то этот просто хлестал пафосом.
И опять же, вполне верное решение пришло в мою голову…
Я очень спешно подняла своего «ослика» и просто дала дёру…
Куда ехала? И как быстро? Но дышать спокойно начала, наверно, только спустя минут десять. Оглядываясь по сторонам, я поняла, что меня не преследуют.
Я остановилась и обхватила свою голову руками.