– Пойдём, я покажу тебе твою копию, – улыбнулся он и повёл меня за собой. – И это слова твоей сестры.
Конечно же, Марио имел ввиду Хосе, который очень сильно обрадовался моему приходу…
ГЛАВА 30
Это был самый лучший день в моей жизни.
В первую очередь я раскрылся сам перед собой, принимая всю истину своего безрассветного существования.
И заканчивая дивным ужином. Дивным, потому что не понимал, почему раньше всего этого не хотелось.
Когда все близкие, родные и любимые собираются за большим столом, накрытым кулинарными шедеврами. Где семейные ценности на первом месте. Уважение к старшим, детям – любые шалости.
И теперь мне непременно хочется быть главой семьи. Носить фотографии жены и детей в своём бумажнике…
Возвращаясь обратно в свой пустой дом, мне уже хотелось всего этого прямо сейчас.
Я мельком поглядывал на Клеопатру и обдумывал, как сделать ей предложение руки и сердца. Она сидела рядом на пассажирском сиденье и была, определённо, довольна. Сзади находился наш сын, который опять крепко уснул.
– Мне очень понравилось наше свидание, – улыбалась Клеопатра, говоря вполголоса.
– Моя сестра, надеюсь, не сильно шокировала тебя. Она очень хорошая, но иногда просто невозмутима.
– Нет. Это был прекрасный, тёплый семейный ужин. Я уже давно забыла, что так может быть.
Она немного помолчала.
– Спасибо. Мне очень понравилась твоя семья.
– А мне очень нравишься ты, – я посмотрел на Клеопатру, которая слегка наклонилась ко мне.
Я принял вызов и склонился в ответ, чтоб поцеловать её.
– Придёшь ко мне сегодня? – прошептал я после короткого поцелуя.
– Приду… – закусила губу Клеопатра.
– У меня есть важный разговор, – с небольшой тревогой заявил я.
Она вскинула игриво бровью.
– Только лишь разговор?
Люблю тебя… как же люблю! Усмехнулся я про себя.
И казалось, уже ничего не испортит этот момент, пока не подъехал к парковке у дома и не встретился взглядом с чужаком.
– Джон?! – разволновалась Клеопатра как-то слишком громко.
Так что, Хосе моментально проснулся и недовольно заворчал.
– Мама, я не хочу его видеть…
Не хотел видеть и я. Но уже как есть.
Мужчина ждал её, очевидно, долго. Он развёл руками в удивлении, как будто ему было назначено, а она опоздала.
Клеопатра спешно вышла из машины, чтоб поприветствовать его.
Хосе продолжал злобно ворчать, покидая машину.
Он прошёл мимо них с хмурым видом и скрылся за дверью своего дома.
– Доминик, это Джон. Мой… – она осеклась, потому что не могла подобрать слово.
Да, говори уже, как есть! Любовник…
Эта мысль больно уколола меня, и я подал руку для знакомства со всей своей властью в глазах.
– Доминик Хэндриа.
– Джон Элфорд.
Он подал мне свою и покосился на Клеопатру.
Создалась неловкая ситуация и каждый не знал, как выйти из неё. Кроме меня.
– Клеопатра, я жду тебя у себя. Не обнадёживай *Zio! Не стоит расстраивать нашего сына…
*(с итал. Дяденька)
"Доминик, какой же ты нахал!"
Именно это я прочитал в глазах своей, сильно волнующейся, «дюймовочки».
Но, прости Клеопатра, я не собираюсь уступать тебя ему, даже и на минуту разговора.
Я, абсолютно довольный собой, направился к своему дому. Подло улыбаясь и предвкушая, как она будет злиться на меня за это. А я умерю этот пыл…
Косым взглядом я уловил, как они зашли в дом.
Оставшись в одиночестве, я не находил себе места. Вновь метался по огромной гостиной и периодически подходил к окну, смотря на дом Клеопатры.
В голову лезли разные сцены, и становилось невыносимо дурно от мысли, что Джон может прикасаться к ней.
Я не выдержал этого напряжения, решил вернуться и заявить свои права на неё.
И уже почти дошёл до крыльца, как дверь с шумом распахнулась, и на улицу выбежал Хосе. Он остановился и уставился на меня презрительным взглядом.