Она вздохнула.
- Савана. Я думаю, это была Савана. Как я уже сказала ранее, я помню, что в последний раз видела кольцо, когда мы два дня назад зависали вместе. Она ушла не задолго до комендантского часа в десять вечера, а вчера утром я больше не могла найти кольца. Оно просто ... исчезло.
Голос Вивиан дрожал и она закрыла глаза рукой. Как будто хватало уже только мысли о том, что Савана могла украсть кольцо, чтобы заставить её заплакать.
Я нахмурилась, в то время, как размышляла о её тихих словах. Зачем Саване обворовывать свою подругу? Конечно, студенты на Мифе постоянно воровали друг у друга, но обычно это были только очень дорогие, качественные вещи - телевизоры, платиновые часы, изумрудные серьги величиной с фундук. Воровать такое простое золотое кольцо, особенно, если Савана знала, сколько оно значило для её подруги, это звучало как что-то, что мог сделать только Жнец из чистой подлости.
Я подумала о красной вспышке в глазах Саваны, которую увидела сначала в Колизее, а потом ещё раз вчера в столовой. Могла ... могла ли Савана быть Жнецом? Могла ли она быть даже именно тем Жнецом - девчонкой-жнецом, которая убила мою маму? Чемпион Локи?
Я не знала, откуда у меня появились эти мысли, но не успели они возникнуть у мне в голове, я больше не могла от них избавиться. По какой-то причине идея проникала всё глубже и глубже в мой разум, сверлила мой мозг, как холодные, цепкие пальцы ...
- Итак, что будет теперь? - спросила Вивиан. Снова в моей голове распространилась эта тупая боль, но, в конце концов, мне удалось, избавиться от подозрений к Саване.
- Ты дашь мне сто долларов задаток, как мы и договаривались. Я последую по некоторым следам и расскажу, всё, что узнала через несколько дней. Если найду твоё кольцо, ты заплатишь мне остальные деньги, если же я его не найду, то отдам назад твою сотню. Хорошо?
Вивиан кивнула, достала свой кошелёк из дизайнерской сумочки и сунула мне в руки сотку. Один момент я держала купюру, но не получила почти никаких вибраций. Только чувство, как он передавался от одного человека к другому, пока, в конце концов, не оказался у Вивиан.
- Спасибо, - сказал я, и засунула деньги в карман моих джинсов. - Я постараюсь выяснить всё за один, два дня.
Я сделала для Вивиан всё, что могла, поэтому направилась к двери. Только я потянулась к ручки двери, как Вивиан опередила меня и открыла дверь сама. Что же, это было вежливо с её стороны.
- Спасибо, - сказала я.
Она кивнула.
- Не за что. И спасибо, что ты ищешь моё кольцо, Гвен. Ты не представляешь, как много это для меня значит.
Я улыбнулась ей.
- Эй, поэтому то я и цыганка. - Я вышла из комнаты Вивиан, а она закрыла за мной дверь. По пути к лестнице я прошла мимо комнаты Дафны. Как и другие валькирии, хотящие быть принцессами, Дафна тоже жила в Валхале. Я не разговаривала с валькирией после нашей ссоры во время обеда, а также она не позвонила мне и не написала сообщения.
Я не знала, что с ней происходило, что её так сильно расстраивало, но мне уже сейчас не хватало её. Я даже пока не рассказала ей о Нотт, и мне срочно нужен был кто-то, с кем я могла бы поговорить о волчице, Логане и особенно о том, была ли Савана Жнецом.
Я колебалась, потом постучала в дверь Дафны. Никакой реакции. Также я не услышала музыки изнутри. Никаких звуков печатания на клавиатуре. Значит, валькирии не было там, и она не работала с одним из своих компьютеров.
Разочарованная, я побрела вниз по лестнице, вышла из общежития и направилась через кампус к зданию английского и истории, в котором находился офис Метис.
Сегодня был вторник, что значило, что для меня пришло время посетить Престона Эштана. С тех пор, как Жнец был заключён в тюрьму в академии, я использовала свой цыганский дар, чтобы заглядывать в его разум в попытке выяснить, что планировали другие Жнецы. Сейчас же, однако, я хотела выяснить, что он знал о Хельхейм – кинжале, и имел ли представление, где он, возможно, был спрятан.
Может быть это было иррационально, но я, кроме того, хотела убедится в том, что Престон всё ещё сидел надёжно в тюрьме академии. После того, как вчера ночью я услышала этот жуткий шёпот в моей голове, я хотела быть уверенной, что Престон был заперт там, где никому не сможет причинить вред - в особенности моей бабушки Фрост.
Я вошла в здание и пошла вдоль по коридору к офису Метис. К моему удивлению дверь была приоткрытой и я через матовое стекло могла видеть в нём две фигуры. Я как раз подняла руку, чтобы постучать, как до меня донёсся голос.
- Но я не хочу быть целительницей, - проворчал кто-то. - Я никогда не хотела быть целительницей.
Я нахмурилась. Это прозвучало, как голос Дафны. Я заглянула в щель, которую образовывала дверь и поняла, что это действительно была Дафна. Валькирия стояла, подперев руками бока, пред столом Метис, в то время как магические, розовые искры принцессы потрескивали вокруг неё.
- Боюсь, у тебя нет выбора, Дафна, - сказала Метис нежным голосом. - Твоя магия проснулась. Это нельзя обратить вспять. Это сейчас наша вторая встреча после занятий в течение двух дней и ничего не изменилось.
Что же, это объясняло, почему Метес после миф истории так быстро сбежала. Дафна вскинула руки вверх, в результате чего искры посыпались на неё как капли дождя, подающие с неба.
- Но она проснулась только потому, что я так сильно беспокоилась о Карсоне. Потому что Жнец ударил его, и он бы в противном случае умер.
- И тот факт, что твоя магия проснулась именно в тот момент, в тот момент стала активной, позволило тебе спасти его, - сказала Метис. Дафна не ответила, а только упала на стул перед письменным столом.
- Вы не понимаете. Ни одна из других валькирий в моей семье не является целительницей. У моей мамы магия огня, точно так же, как у моей бабушки перед её смертью. Я думала, что получу такой же вид силы. Что-то сильное, что-то мощное. Не эту - эту бесполезную вещь.
Дафна подняла пальцы и сосредоточилась. Через некоторое время розовые искры соединились в один розовый, целительный свет, обволакивая её руку. Снова у меня было странное ощущение, что мне нужно лишь протянуть руку, и я смогу коснуться её магии, чтобы почувствовать, как она наполняет меня. Это было тоже чувство, что и в Колизее, когда я схватила Дафну за руку и увидела это яркий, розовый свет в её сердце - эти красивые искры.
- И потом ещё и это, - пробормотала Дафна. - Валькирия наклонилась вперёд. Когда она снова выпрямилась, то сжимала в руках две вещи - лук из оникса и колчан с одной единственной, золотой стрелой внутри. Оружие, с которым она боролось против Жнецов. Я думала, что Дафна оставила его после нападения в Колизее.
- Что мне с ними делать? - спросила Дафна резко. - Я отдала их вам обратно уже дважды, но каждый раз, когда я иду в свою комнату, они лежат на моей кровати. И тоже самое случилось с Карсоном и этим дурацким рогом, который он взял в Колизее.
Она положила оружие на стол и придвинула его в сторону Метис. Через некоторое время профессор протянула руку и взяла сначала лук, потом колчан. Она смотрела на оба предмета какое-то время, прежде чем снова их положить.
- Дафна ... ты видишь что-нибудь на луке или колчане? Слова или символы? - спросила Метис тихо.
У меня перехватило дыхание. Я знала, что Метис действительно спрашивала у моей подруге, если Дафна могла прочитать какие-нибудь лозунг на оружие. Каждый чемпион получал от бога или богини, которой он служил, оружие и только чемпион мог прочесть слова на своём оружие.
Я вспомнила, что прочитала в Колизее о том, что лук и колчан Дафны принадлежали когда-то Сигюн, скандинавской богини преданности. Могло ... могло ли так быть, что богиня выбрала Дафну своим чемпионом? Было ли это причиной того, что лук постоянно появлялся в комнате валькирии? Было ли это причиной того, почему Карсон всё ещё тоже обладал этим странным рогом?
Дафна вздохнула и подняла лук и колчан, внимательно разглядывая их. - Я ничего не вижу.
- Что же, может это придёт в ближайшее время, - сказала Метис. - До тех пор, кажется, что как будто какая-то магия привязала оружие к тебе, так что ты можешь с таким же успехом оставить его себе - и использовать, если это будет необходимо.