— Это дело твоего слуги, — быстро проговорил Луи Фавелл.
Сэр Ральф недовольно вздохнул, но ответил без раздражения:
— Вряд ли он сейчас на что-нибудь способен, бедняга. Проклятая морская болезнь его совсем истрепала. Помоги мне лучше ты, Фавелл.
Луи Фавелл недовольно поморщился.
— В другой раз, Варден, выбирай себе оруженосца с более крепким желудком. Тогда тебе не придется делать за него черную работу.
— Идея в целом неплохая, — язвительно одобрил совет попутчика сэр Ральф. — И все же парень мне нравится. Он хороший наездник и быстро учится всему новому. Вот почему я его взял. Мне не нужно, чтобы он был еще и хорошим моряком.
Оба рыцаря проследовали вдоль раскачивающегося борта к тому месту, где были привязаны лошади.
Поток воздуха, ударивший от паруса, обдал Арлетту — словно кто-то холодными пальцами провел по ее спине. С содроганием сердца она глянула вверх. Парус хлопал и раздувался на ветру так сильно, что она испугалась, что он может сорваться и улететь белой птицей прочь, в морскую даль.
Со своего мостика капитан что-то кричал команде, прикладывая для лучшей слышимости руки рупором ко рту, но ветер подхватывал все его слова и относил прочь. Вдруг обрывок фразы долетел и до них:
— Подобрать парус!
Матрос, черпавший воду и выплескивавший ее за борт, отшвырнул черпак и бросился исполнять команду.
Вода вовсю хлестала через планширы и перегородки. Капитан прошел, шлепая по лужам, к мачте, с силой хлопнул матроса по спине и обернулся к впередсмотрящему на носу, выкрикивая какие-то команды.
— Арлетта, у меня сердце замирает, когда я смотрю на рыбацкий челнок там, вдали, — пытаясь перекричать рев ветра, воскликнула Клеменсия. — Как ты думаешь, они не утонут?
— Хочется верить, что нет.
Клеменсия взяла Арлетту за локоть. Ее пальцы были мокрыми от брызг и на удивление холодными.
— Посмотри-ка!
Арлетта взглянула в ту сторону куда указывала подруга. Должно быть, произошло какое-то чудо и исцелило Гвионна Леклерка — он торопливо пробирался вдоль борта, оступаясь и скользя на мокрой палубе. Вцепившись в планшир, он буквально пожирал глазами бушующее море. Его пересеченное шрамом лицо было совершенно белым.
— Человек за бортом! — раздался его истошный крик.
Арлетта вскочила. Неужели смыло за борт матроса на носу судна? Нет, она видела поверх лошадиных спин руку впередсмотрящего, которой тот подавал кому-то знаки. Вероятно, капитану.
— Человек за бортом! — снова хрипло выкрикнул Гвионн Леклерк, обернувшись к капитану Потвину.
Но рев ветра перекрывал все звуки, волны были высотой с дом, и в этот момент на них стеной обрушился ливень. У капитана хватало и других забот.
Сэр Ральф и Луи возились с брыкающимися и пританцовывающими лошадьми.
От напряжения лопнула одна из снастей, ее оборванный конец извивался на ветру. Ближайший матрос отчаянно подпрыгивал, пытаясь поймать его.
Арлетта быстро, насколько позволяла уходящая из под ног палуба, прошла по щиколотку в воде мимо мокрых коробок и бочек вдоль борта туда, где стоял оруженосец сэра Ральфа.
— Где? — взволнованно спросила она. — Где человек за бортом?
Гвионн указал ей на что-то, мелькающее в волнах чуть впереди по курсу.
— Вон, видишь? Это не наш. Он один из рыбаков.
Держась за скользкий планшир, девушка разглядела в воде лицо отчаянно барахтающегося в воде человека. Он отлично видел приближающегося к нему «Дракона» и изо всех сил махал руками, стараясь, чтобы его заметили среди бурлящих волн, ибо в этом была его единственная надежда на спасение. Вот его голова скрылась под водой, но снова вынырнула наверх, подобно пробке. Мокрые темные волосы, прилипшие к темени, делали его похожим на какого-то морского обитателя. В глазах, черными провалами темневших на лице, застыло выражение неподдельного ужаса.
Дождь хлестал Арлетте в глаза, ветер пронизывал мокрую одежду, прилипшую к плечам, спине и груди. Море клокотало, словно ведьмино варево.
— Мы должны помочь ему! — закричала она.
— Тут нужна веревка…
Пока Гвионн и Арлетта метались по палубе, ища какой-нибудь обрывок каната, голова человека скрылась под водой. Но он опять вынырнул, отчаянно протягивая к ним руки. «Огненный Дракон» уже поравнялся с тонущим и через минуту тот останется далеко за кормой. Никто не смог бы задержать корабль на месте при таком ветре. Если они не бросят ему веревку прямо сейчас, корабль разминется с несчастным и его тело пойдет на корм рыбам, а душа — в ад без покаяния.