Клеменсия покачала головой, выражая несогласие.
— Мое место рядом с тобой, Арлетта.
— Это может затянуться.
— Значит, придется потерпеть. — Клеменсия поморщилась: — Что тут хуже всего, по-моему, так это запах плесени, который идет снизу. Не стоит оставлять там наши вещи. Может, внесем наверх хотя бы одежду?
— Пожалуй, так и сделаем. Но особой спешки тоже нет. — Арлетта одарила подругу и сообщницу приветливой улыбкой. — Так как я не собираюсь сдаваться, то впереди у нас времени много.
Она подошла к лесенке, соединяющей все три яруса, и поглядела наверх.
— Интересно, сумеем ли мы вылезти на крышу? Здесь есть какая-то дверь. Как ты думаешь, куда она ведет?
Так началось длительное заключение Арлетты в Коричневой башне.
Дважды в день им приносили простую, но питательную еду. В некоторые дни их кормили похуже, принося только хлеб и овечий сыр.
Через две недели с той ночи, как девушки заперлись в башне, граф Этьен и сэр Жилль подошли к башне и остановились у ее дверей. С ними было шесть солдат, которые волокли за собою небольшой таран из дубового дерева.
— С меня достаточно, Жилль, — говорил Этьен, закинув голову вверх и обозревая верхние этажи. — Дело зашло слишком далеко. Я хочу, чтобы она стояла передо мной, а не торчала в окошке.
Сэр Жилль потрогал черную дверь, дерево которой было укреплено железными скрепами, и подозвал к себе жестом солдат.
— Вы собираетесь штурмовать башню, господин?
— Да, если она не отопрет по-хорошему. Посмотрим сначала, сумеем ли мы до нее докричаться.
Сэр Жилль забарабанил в дверь.
— Госпожа! Сэр Этьен желает поговорить с вами!
Прошло несколько минут, и рыжая головка Арлетты показалась из окна.
— Слушаю, господин мой, — ее чистый голос прозвенел в весеннем воздухе, как колокольчик.
— Ну, ты не изменила свое решение? Сама выйдешь, или вытащить тебя за шиворот?
— Я остаюсь.
— Это твое последнее слово?
— Да.
Граф Этьен махнул своим солдатам. Они подняли таран на плечи и приблизились к двери.
— Приготовились! — скомандовал граф, поднимая вверх руку. Он смотрел на Арлетту.
— Дурочка, открой дверь, или мои люди сделают это за тебя.
Последовало минутное молчание.
— Не спешите, господин, — раздалось сверху. — Я спускаюсь. Есть кое-что, что мне хотелось бы обсудить с вами.
С ощущением триумфа граф обменялся взглядами с Жиллем.
— Я говорил, что долго они не протянут, — заявил он.
Заскрежетал засов, заскрипели петли, и в дверном проеме показалась Арлетта.
— Зайдите в гости, граф, — улыбнулась она. — Мне хотелось бы кое-что показать вам.
Граф Этьен вошел в башню и уселся на пыльный мешок сена.
— Ну, в чем дело? Сдаешься?
— Ни в коем случае. Но пришла пора ознакомить вас с письмами, которые я отослала своей мачехе. В них я прошу о помощи. Теперь-то она уже разослала их кому следует. Я оставила себе копии. Вот они, можете их почитать.
Граф остолбенело пялился на куски пергамента, которые девушка разложила перед ним.
— Письма? Ты отослала письма? Клянусь прахом моей матушки, ты не могла этого сделать! За тобой присматривают с той самой минуты, как вы заперлись здесь. Стража давно бы перехватила письма и принесла мне.
Арлетта улыбнулась.
— Так я и думала. Поэтому отправила их с отцом Йоссе в тот самый день, когда пришли новости о несчастьях, постигших моего отца.
— Что-то я тебя не пойму… — Граф почесал в затылке, а затем поднял с пола пергамент и подержал его на расстоянии вытянутой руки, прищурившись, чтобы было легче было разобрать мелкий стремительный почерк.
— Вот, видите, я отписала Элеанор, но также приложила послание епископу Ваннскому, — спокойно продолжила Арлетта. Она показала на письма. — Вот это — другой Элеанор, королеве, это — герцогу Ричарду. А вот это — Папе Римскому. Я и ему написала.
Граф Этьен поперхнулся от изумления.
— Как, ты отослала письмо Его святейшеству?
— Это сделала моя мачеха. Я ничего не говорила вам об этом раньше, чтобы вы не смогли перехватить эти письма. И вашему другу, епископу Кагорскому, я тоже написала. Теперь я рассказываю вам об этом, так как уверена, что бумаги уже достигли адресатов.
— Маленькая сучка!
Голубые глаза Арлетты встретились с покрасневшими глазами графа.
— Нет, граф. Я — женщина! И я борюсь за свои права! Мой отец сейчас бессилен защитить меня, так что я должна заняться этим сама. Меня готовили стать вашей женой, и я знаю, что такое дворянская честь. Я написала все эти письма, так как считаю, что вы решили нарушить вами же подписанные пункты брачного договора, который заключили с моим отцом. Что бы там ни было с моим отцом ныне, этот договор остается в силе. Как человек чести, вы обязаны уважать и соблюдать его!