Одна рука продолжала расправляться с грудью. Другой он схватил ее за волосы. Накрутил локон на палец, дернул.
— Никогда не смейся надо мной!
— Я не смеюсь! И не буду! О, господин!
Он снова прижал ее, обдав горячим гнилым дыханием. Не приносящая удовольствия возня в постели, когда он то поднимал ее, то толкал обратно, продолжалась до тех пор, пока обнаженные тела не покрыл обильный пот. Думая, что ее сопротивление раздразнит мужа еще пуще, Арлетта лежала под супругом покорно, словно тряпка. Но это, как видно, тоже не было ему по вкусу.
Он укусил ее за ту же грудь.
Арлетта глубоко вздохнула. Зачем он мучил ее?
Он снова дернул ее за волосы, и слезы выступили на девичьих глазах.
Она всхлипнула. Может быть, он хочет, чтобы она кричала? Она была готова на все, лишь бы эта пытка супружеским ложем побыстрее кончилась.
— Так-то лучше, сучка!
Наконец-то она почувствовала разницу, ибо он наваливался на нее с грубой силой, с силой, которой у него не было, пока она не качала плакать. Через какой-то миг резкая внезапная боль между ног пронзила все ее естество. Она вскрикнула.
— Визжи, сучка! Визжи! — захохотал муж, и каждое движение его тела пронзало ее естество словно кинжалом.
Наконец-то она поняла. Не в силах добиться эрекции нормальным образом, муж возбуждался, только унижая и избивая ее.
Половой орган старого графа дергался внутри нее, сжимаясь, отталкиваясь, пронзая, причиняя боль.
— Ори громче, скотина!
Слезы душевной боли потекли по раскрасневшимся щекам, застыли в уголках глаз. Она вышла замуж за человека, который упивался жестокостью.
Она выла и визжала, как приказано.
Испустив низкое торжествующее рычание, граф Этьен Фавелл удовлетворенно выдохнул воздух и затих.
Арлетта перестала быть девственницей.
Притаившись возле двери опочивальни, Петронилла в немой ярости сжимала кулаки и давала себе слово удвоить содержание ивового экстракта в завтрашней выпивке графа.
Часть третья
СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ
«И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали…»
Глава двадцатая
Этой ночью Петронилла почти не спала. Ей не давало покоя отнюдь не сочувствие к Арлетте из-за жестокого обращения с нею графа. Ворочаясь с боку на бок в одной из комнат для гостей, она больше всего опасалась, что у молодоженов может родиться ребенок.
— Не хватило, — все повторяла она, вздыхая и моля небо, чтобы Этьен не овладел своей женой вторично, покуда она не приготовит и не споит ему другое, более сильное зелье. — Надо было и в первый раз дать ему побольше, но уж теперь-то я обязательно удвою объем и посмотрю, как это подействует.
Петронилла и Луи были приглашены в Ля Фортресс всего на неделю, а затем у них намечалась поездка в Ля Рок-Гажеак. Хватит ли Петронилле этого времени, чтобы установить, какую дозу надо графу, чтобы он оказался бессилен овладеть своею молодой женой? С одной стороны, когда она покупала снадобья у уже известной нам знахарки, та предупредила ее, что разные люди по-разному реагируют на одно и то же лекарство. Наверное, если так обстояло дело с лекарствами, то же самое было и с ядами.
Как только слово «яд» пришло Петронилле на ум, по ее спине пробежал неприятный холодок. Она собиралась не отравить графа, а всего лишь только отнять у него возможность овладеть молодой супругой. На полочке в доме ведьмы она видела и более сильные лекарства, однако решила, что не будет прибегать к чересчур сильным средствам. Настоящие яды могли повлечь за собой массу неприятных последствий. Допустим, при осмотре мертвого тела определят факт отравления. Нет, отрава была делом слишком рискованным. Однако почему бы ей не попробовать травку, которая обычно считалась безвредной? И ее всегда использовали коновалы для лечения вздутия живота у скота. Мало кто знал, что в больших количествах она могла сделать мужчину бессильным. Так намного вернее и безопаснее. Граф был человеком пожилым, все равно ему скоро умирать. Ей не придется долго «пользовать» его. Дело представлялось верным.
Петронилла надеялась, что, Этьен, даже имея с женой интимную близость хоть десять раз за ночь, все равно не сможет зачать ребенка. Однако стопроцентной уверенности у нее не было. Все прежние жены графа оставались бездетными, хоть тогда Петронилла не вмешивалась. Первая из них к тому времени, когда они познакомились с Луи, была давно мертва. И в отношения Этьена со второй супругой, Клодиной, Петронилла не вмешивалась. Сама недавно замужем, она тогда несколько побаивалась графа — мысль о том, что неплохо бы опоить благодетеля чем-нибудь этаким, впрочем, и тогда приходила ей в голову, так как с самого начала она очень болезненно воспринимала проблемы своего мужа. Но она не рискнула. И детей все равно не было. Должно быть, граф Этьен просто свел в могилу двух первых жен — то, что происходило в первую их с Арлеттой брачную ночь, нельзя было назвать любовью, — и теперь целенаправленно вгонял туда же и третью жену.