— Надо было съездить в Рокамадур, как только я женился в первый раз, — ответил он. — Это мое упущение, и я намереваюсь исправить его, вознеся молитвы мадонне из Рокамадура. У меня приготовлены для нее дары. Я попрошу отпустить мне прошлые грехи и дать благословение на мой нынешний брачный союз, — его рука накрыла лежащую на скатерти руку жены, — чтобы он дал мне наследника.
Когда-то граф вступил в союз с принцем Генри, который умер бесславной и позорной смертью после того, как осмелился разграбить алтарь и гробницы в Рокамадуре. По счастливой случайности граф Этьен не участвовал в том походе. В сердце своем он всегда оставался набожным христианином, и пришел в негодование от святотатства, совершенного принцем. С тех пор его не оставляло чувство вины. Он проклинал себя за то, что по глупости связался с таким богохульником.
На лице Петрониллы зазмеилась усмешка.
— Граф, ваша идея просто замечательна, — сказала она приторно слащавым голосом, в котором явственно сквозило лицемерие.
Про себя же Петронилла думала совсем другое. Интересно, как ему нравится ее вино? Отправившись в паломничество, он не будет ежедневно получать положенную ему порцию отравы и, того и гляди, Святая Дева ему и на самом деле поможет. Петронилла должна была что-то придумать, чтобы отправиться вместе с ними. Было не похоже, чтобы граф был расположен предаваться плотским утехам во время паломничества, а если он намерен сохранять целомудрие, ему явно не обойтись без ее снадобья. Надо принимать меры.
Сэр Жилль, восседающий на противоположной стороне стола, подальше от женщины, которую он некогда любил и на которой хотел жениться, быстро метнул взгляд в ее направлении и с той же быстротой отвел его в сторону. Иногда ему казалось, что это вовсе не та Петронилла, которую он когда-то знал, а какая-то другая женщина. Она так изменилась. После рождения сыновей Жилль не мог найти в ней ни крупинки от той прежней купеческой дочки, которую он любил и которая, казалось, любила его. Вместо этого он видел перед собой законченную интриганку, набившую себе руку в предательстве и кознях, готовую на что угодно, чтобы поскорее добиться своей цели.
Петронилла повернулась к мужу.
— Луи, а может и тебе отправиться в паломничество? Мне кажется, это было бы просто замечательно!
Луи согласно кивнул и поглядел на графа.
— Дядюшка, я и вправду не прочь отправиться с тобой и сопровождать вас в этом долгом и многотрудном пути. Если только ты не возражаешь.
— Возражаю? Зачем же? Я буду только рад, милый мальчик.
— Петронилла, а ты присоединишься к нам? — спросил Луи.
Хитрая бестия, искоса разглядывавшая морщинки на лице Арлетты, перевела взгляд на графа Этьена. С недавних пор она подметила, что сэр Гвионн и графиня что-то уж очень подозрительно обмениваются взглядами, и это послужило отправным толчком для целого сонма подозрений в ее голове. Вот еще одна причина, по которой ей желательно присоединиться к этой поездке.
— Вы сказали, что графиня Арлетта тоже отправляется в Рокамадур? — спросила Петронилла, одновременно прикидывая, возьмут ли с собой и Гвионна. Вероятно, он тоже поедет, и ей представится прекрасная возможность понаблюдать за отношениями этих двоих с близкого расстояния. Арлетта и Гвионн ни в коем случае не должны стать любовниками. Каким бы ни был сэр Гвионн, но он явно не импотент. Если ее подозрения оправдаются, Петронилла без колебаний выдаст их обоих в руки разъяренного мужа-рогоносца.
Теперь она была уверена, что и сэр Гвионн вызовется сопровождать свою госпожу. А уж она позаботится о том, чтобы в дороге и там, на месте, не выпускать эту греховную парочку из виду.
— Да, безусловно, — граф Этьен взял со стола ломоть хлеба. — Моя супруга тоже должна совершить восхождение по ступеням и принести дары вместе со мною.
Чело Петрониллы разгладилось.
— О, я бы с превеликим удовольствием поехала вместе с вами. С самого раннего детства я мечтала посмотреть Рокамадур. Отец Николас рассказывал мне, когда я была еще девочкой, о гробнице святого Амадура и о чудесном колоколе. Я всегда хотела своими ушами послушать, как он звонит.
— Что за чудесный колокол?
Рокамадур имел в христианском мире репутацию святого места, и Арлетта знала, что там находилась статуя мадонны, искусно вырезанная из древесины орехового дерева. Но она никогда ничего не слышала о колоколе, волшебном или обычном.