Граф скользнул взглядом по желтому ангелу на вывеске, установленной перпендикулярно фасаду дома.
«Золотой Ангел» располагался в одной из немногих каменных построек на нижних ярусах. В приземистом домике было два этажа. Черепица на крыше в основном была новая, темно-красного цвета. Старых, выцветших от времени и непогоды плиток, затянутых подушками темноватого мха и светло-зеленого лишайника, было совсем немного. Видимо, хозяин постоянно заботился о поддержании своего владения в относительном порядке.
Водосточный желоб отводил дождевую воду с крыши в канаву, которая была перекрыта деревянным настилом — большая редкость в те времена. Дверь трактира была покрашена в тот же ярко-желтый цвет, что и ангел на вывеске; по одну сторону входа стоял небольшой горшочек с розмарином, по другую — с лавровишней. Как всегда, перед входом прямо на проезжей части громоздилась гора костей и всяческих отбросов. В ней рылись, распугивая полчища мух, черного цвета дворняжка и двое подросших котят.
Окончив придирчивый осмотр «Ангела», граф Этьен повернулся к зазывалам. Их одежда выглядела довольно-таки чистой и не очень ветхой.
Глазки горбуна поблескивали, из чего Арлетта заключила, что он был доволен вниманием, уделенным графом его персоне и его заведению.
— Ну, что скажете, господин? У нас лучшая таверна в городе. Вход в конюшни с заднего двора.
— А конюшни кто-нибудь охраняет? — Лошади графа стоили целого состояния, и Этьен не хотел распрощаться с ним за здорово живешь.
— Конечно, благородный господин. Только у нас ваши лошади будут в безопасности.
— У вас есть отдельные спальни?
— Только одна, господин. Как раз сегодня она свободна.
— А кровать в ней есть?
Карлик гордо выпрямился, насколько позволял его огромный горб.
— Вы нас обижаете, господин. Конечно, есть!
Граф бросил поводья конюху и спешился.
— Ладно, остановимся здесь. Но со мной еще несколько человек. А вот и они, въезжают через Низкие Ворота. Жаль, что спальня только одна. Ну ничего, переночуют в гостиничном зале. — Граф подмигнул Арлетте и язвительно добавил: — Это очень порадует леди Петрониллу.
Арлетта поднесла руку к лицу, чтобы скрыть улыбку, и последовала за супругом.
Наверху, в спаленке с низким потолком, граф бросил плащ и шляпу на постель и взял жену за руку.
— Знаешь, милочка, — произнес он, — я очень раскаиваюсь, что так дурно обходился с тобой в первые недели нашего брака. Сам не понимаю, что на меня нашло. Должно быть, я был одержим целым полчищем бесов. Ты готова простить меня?
— Да.
— Это больше не повторится. Даю тебе обещание, — продолжил он.
Арлетта не знала, что ответить. Конечно, намного легче жить, не испытывая постоянного страха, что муж будет истязать ее ночью. Но он еще не знает, что она беременна, и от кого. Граф не бил ее уже несколько месяцев, и они почти не вспоминали о его былой жестокости. Но ужас перед тем, что он в любой момент снова пустит в ход плеть и кулаки, отравлял Арлетте существование. Может быть, именно под влиянием этого страха она оказалась бессильна противостоять чарам обольстителя Гвионна.
Наконец она сказала:
— Благодарю вас, господин.
Граф Этьен ласково улыбнулся.
— Завтра, когда мы пойдем в часовню, я буду молиться, чтобы ты понесла от меня. Святая Дева не услышит меня, если ты будешь ходить избитая и в ожогах.
— Я тоже буду молиться, супруг мой.
Вот, значит, о чем заботился старый граф, принося ей свои извинения. Не чувство вины заставило садиста просить прощения у своей жертвы. Выгода, всегда только выгода. Тем лучше, ее не будет мучить совесть.
Граф Этьен поднял руку жены к губам и поцеловал ее пальчики.
— С завтрашнего дня наша жизнь переменится, — пообещал он.
Петронилла, в кровь искусанная блохами в общем зале, проснулась ни свет ни заря. С остервенением расчесывая укусы на руках, она попробовала устроиться поудобнее, однако соломенный матрас был жестким и весь в бугорках от комков слежавшейся соломы, и, должно быть, мышиных гнезд. Все равно что спать на стерне, покуда отава еще не выросла.
Прошлой ночью граф Франсуа постился, и Петронилле пришлось поломать себе голову, чтобы придумать, как споить ему положенную дозу ивового экстракта. Едва ли он полезет к жене во время святого паломничества, но на всякий случай Петронилла вечером отнесла графу в спальню жбанчик приправленного травами и ивой любимого им вина. Она надеялась, что Этьен опорожнил его.
Рядом с ней похрапывал Луи. Как только ему удавалось спать среди такого обилия блох? Позавидовать можно.