К счастью, ле Бихану не пришлось делать трудный выбор, так как де Ронсье сам поймал свою дочь, сделав один длинный прыжок. Пинком отец захлопнул дверь.
Хотя между ними было три дюйма дубовых досок, Морган отчетливо услышал громкий шлепок, потом всхлип и вскрик. Инстинктивно он дернулся к двери.
Слова де Ронсье слетали с его губ подобно тяжелым холодным камням:
— Тебе придется подчиниться, маленькая моя, или, клянусь Богом, я так тебя вздую за эту игру в прятки, как ты уже давно того заслуживаешь…
Морган услышал еще один шлепок, и еще один вскрик.
— Не делайте этого, господин! — Хотя до этого он слышал не более двух или трех фраз, произнесенных Клеменсией, Морган тотчас узнал ее голосок. От волнения голос ее сделался высоким и резким. — Оставьте леди Арлетту мне, господин! Я справлюсь с ней сама. Она будет слушаться. Ой, господин граф, не расстегивайте пояс! Пожалуйста, не надо… Он слишком тяжелый!..
Морган закрыл глаза, борясь с испугом и с желанием отворить ногою дверь и выхватить маленькую госпожу из отцовских рук. Чтобы побороть искушение заступиться за девочку, Морган зажал уши руками, и, уже не слыша ударов и криков, ничего перед собой не видя, заторопился назад, к своим соколам.
Наконец де Ронсье ослабил хватку и, выпустив руку Арлетты, бросил на постель, как изломанную куклу, ее худенькое тельце. Застегивая пряжку на поясе, он прошагал по циновке к двери, не останавливаясь и ни разу не обернувшись.
Клеменсия осторожно прикоснулась к истерзанной спине своей новой хозяйки.
— Госпожа?..
Арлетта сжала кулачки. Клеменсия отдернула руку.
— Госпожа, позвольте, я принесу вам воды?
Приняв молчание за знак согласия, девочка выскользнула из комнатки. Через пару минут она появилась снова с глиняным жбаном и кружкой. Тело на кровати не пошевелилось.
— Госпожа, вы в силах встать? — Потрясенная до глубины души, Клеменсия заметила темные полосы, которые выступили на мокрой истрепанной тунике. Отец стегал до крови. Рана на затылке казалась теперь мелочью по сравнению с исполосованной спиной. Надо ее осмотреть. Она присела на краешек кровати, рядом с Арлеттой.
— Вы можете встать, госпожа?
В ответ раздался стон, но звучал он только миг. Чтобы подавить его, требовалась недетская сила воли. Клеменсия, существо мягкосердечное, почувствовала глубокую жалость к избитому ребенку. Все годы заточения в монастыре она тосковала о родителях, мечтала узнать, кто были ее мать и отец, какими они были. Теперь она поняла, что на свете есть вещи куда более тяжелые.
Когда мать Дениза пришла сообщить Клеменсии, что графиня Мари де Ронсье выбрала ее служанкой для своей внучки, девочка была от радости на седьмом небе. Нет, в монастыре Святой Анны с ней не обращались жестоко. Здесь жилось неплохо. Клеменсия была всего лишь сироткой, а где еще позаботятся, накормят и приютят, не спрашивая денег, кроме как в монастыре? Добрые сестры старались, насколько было в их силах, заполнить пустоту в ее жизни. Они пытались по-своему любить ее. Разве это была их вина, что Клеменсия не чувствовала призвания к чину ангельскому? Что они могли поделать, если бесконечная тягомотина служб и простая домотканная одежда угнетали и раздражали ее? Клеменсия пыталась привыкнуть и полюбить монастырскую жизнь, но, видимо, Всевышний не предназначил ей быть монахиней. Клеменсия была создана для мирской жизни. Со временем она осознала это, и была очень благодарна матери Денизе за то, что та отнеслась к ней с пониманием. Покидая монастырь, воспитанница получила благословение настоятельницы.
Известие об отъезде в Хуэльгастель обрадовало Клеменсию. Графиня, как и обещала, дала ей прекрасные ткани. Из одного такого отреза и был пошит тот голубой хитон, который она надела на себя сегодня, надеясь обрадовать его великолепием свою новую хозяйку. Она хотела, познакомившись с Арлеттой, побыстрее с ней подружиться.
Клеменсия видела перед собой худенького ребенка, избитого и брошенного поперек постели. Она осторожно помогла Арлетте сесть и поднесла чашку к бескровным губам.
Арлетта бросила на нее презрительный взгляд, но отпила.
Подружиться с госпожой Арлеттой будет не так просто, как казалось поначалу. Прежде чем Клеменсия прибыла в Хуэльгастель, она нарисовала себе вероятный образ внучки графини. Она ожидала встретить девочку примерно своего возраста. Ей представлялось, как они с Арлеттой будут сидеть рядышком и вышивать. Они бы смеялись и болтали о всякой чепухе…