Клеменсия отлично понимала, что творилось в душе ее госпожи, но смотрела на вещи более реалистично.
— Ты говоришь, что у тебя нет выбора? А ведь многие девушки позавидуют тебе…
— Совсем немногие, если им скажут про возраст графа. Клеменсия, говорят, ему где-то около пятидесяти! — Арлетта сделала паузу, прикусив свой ноготь прекрасной миндалевидной формы. — Как ты думаешь, каков он из себя?
Клеменсия, закончив расчесывать волосы Арлетты, скрутила их в пучок.
— Но ведь сэр Луи описывал нам его внешность.
— Ну да. Он сказал, что его дядя очень умен, что он любит только все самое лучшее — но мне совсем не понравились, с каким выражением лица он говорил все это. Кроме того, он сказал, что у графа Этьена темно-зеленые глаза и что он человек высокий и сильный. Короче, мой пожилой жених статен и достаточно хорош собой. Но ему пятьдесят. — Арлетта невесело усмехнулась. — К тому же сэр Луи мог и обмануть нас. Ведь граф почти дедушкиного возраста.
Голубовато-серые глаза Клеменсии округлились от сострадания. Она погладила подругу по руке.
— Не печалься, Арлетта. Ты знаешь, что этот брак неизбежен. Попытайся принять жизнь такой, какова она есть. Твой отец теперь граф, и решает он. Жизнь тебя, должно быть, научила, что своего ты никогда не добьешься, а если будешь сопротивляться его планам — только себе повредишь. Лучше направь свои силы на то, чтобы брак состоялся и принес семье де Ронсье то, чего от него ожидают…
— Джехан уже говорил мне что-то в этом роде, — сказала Арлетта, — прежде, чем отец отослал его.
— Джехан был разумным малым, — улыбнулась Клеменсия, передавая подруге гребень. — Возьми, хозяйка, — между девочками был договор, что Клеменсия называла свою госпожу хозяйкой только в шутку или когда отец Арлетты мог слышать их разговоры, — пора тебе расплетать твою девичью косу.
Арлетта приняла гребень и ответила на улыбку подруги улыбкой, но улыбалась она не так широко и весело, как Клеменсия.
— Ты права. Я должна смириться с моей долей, даже если это значит, что я навсегда распрощаюсь с Хуэльгастелем. Ты самая рассудительная служанка во всем христианском мире, Клеменсия. Почему я только связалась с тобой?
Та захохотала.
— Несложно ответить. Никто кроме меня не связался бы с тобой!
Арлетта дернула ее за золотистую косу; Клеменсия взвизгнула.
— О Арлетта, пожалей меня! Мне больно! Я облысею от твоих ласк, а мне этого совсем не хочется!
На лице Арлетты внезапно появилось хитрое выражением и она спросила:
— Да уж! Ведь ты собираешься плести из своих волос силки, чтобы поймать в них Моргана ле Бихана?
Замковый сокольничий уже не раз приносил служанке Арлетты небольшие подарки: серебряный наперсток, вишневые ленты, которые он купил у бродячего торговца, шкатулку, выточенную своими руками из ствола старой яблоки. От этой шкатулки мысль Арлетты перешла к ее собственному ларчику с апостолами, который она так и оставила в светелке.
— А ты даришь Моргану что-нибудь в ответ, а, Клеменсия? Или ничего не даришь? — спросила Арлетта, обернувшись через плечо, чтобы разглядеть выражение лица Клеменсии после того, как она задала служанке этот вопрос.
Розовые щеки Клеменсии зарделись, как маков цвет.
— Почему это я должна отдариваться? Если ему взбредает в голову дарить мне всякую ерунду…
— А ведь он тебе нравится, разве нет?
— Этот Морган ле Бихан? Арлетта, я не понимаю, с чего ты это взяла. Он очень робок, и у него вечно какая-то кислая физиономия. Кроме того, он ниже меня ростом…
Выпустив волосы Клеменсии, Арлетта положила обе руки на плечи подруги и повернула ее к себе так, что теперь они смотрели друг другу прямо в глаза.
— Я спрашивала совершенно серьезно, Клеменсия. Я хочу знать, может быть, здесь, в Хуэльгастеле, тебе кто-то сильно нравится?
Клеменсия наморщила свой хорошенький носик.
— А зачем тебе это знать?
— Ибо, рассудительнейшая из служанок, я хочу попросить своего отца, чтобы он позволил мне взять тебя с собой, когда я выйду замуж за графа Этьена. Но я не хочу отрывать тебя ни от кого, кто был бы тебе особенно дорог. А сама-то ты хочешь поехать со мной? До этого еще не один год, но у меня будет куда легче на душе, если я буду знать, что ты не бросишь меня в это трудное время.
Клеменсия моргнула, и на какое-то мгновение ее глаза увлажнились. Она схватилась за руки Арлетты, лежащие на ее плечах.