Генрих еще слышал, как явился гонец, привезший отцовское послание, и надел себе на палец сапфировое кольцо, присланное ему отцом в знак прощения всех обид.
Вскоре, в серый сумрачный час перед рассветом, он скончался.
Гюйон, вообще-то парень преданный, дураком не был. Скорее всего, думал он, фламандцам не понравится, что тот, кому они служили, умер, и им не видать обещанных денег как своих ушей. Он не хотел, чтобы из-за кольца и броши ему перерезали глотку. И как только сын короля испустил последний вздох, Гюйон тотчас же собрал в узел свои пожитки и выбрался из дома через черный ход.
Когда первые лучи солнца осветили крыши Мартеля, он был уже в седле, на расстоянии мили от городских стен.
Бунт, замышлявшийся наследником, прекратился с его кончиной.
Глава девятая
Март 1186 года.
Аптекарский садик графини Элеанор был уже хорошо обустроен. Когда весной проклюнулись первые побеги, она взяла с собой Арлетту, чтобы обсудить план посадок.
Обрадованная возможностью покинуть помещения замка и выйти на солнышко, пусть даже только во внутренний дворик, девушка смотрела на пробуждающиеся к жизни растения и внимательно слушала пояснения Элеанор. Теперь ей было пятнадцать лет; она была уже взрослая, достигнув того возраста, в котором ее должны выдать замуж. До следующего Рождества ее отошлют к графу Этьену. Несмотря на соглашение с Луи Фавеллом, которое подписал ее отец, она так и не съездила в Ля Фортресс летом 1183 года и еще не разу не видела своего суженого. Причины отмены поездки были чисто политическими, да Арлетта и не настаивала на соблюдении договора, стремясь надышаться милым ей воздухом Хуэльгастеля. Она еще насладится ролью графини Фавелл. Однако в последнее время Арлетта заметила, что ее собственное отношение к предстоящему браку претерпело некоторые изменения.
Большую часть своей жизни Арлетта ощущала себя существом бессильным, не способным вернуть с того света свою мать, заставить отца полюбить себя, оказать какое-то влияние на жизнь в замке. Но однажды, наблюдая за времяпровождением Элеанор, ей в голову пришла мысль, что если она сама станет графиней, все резко переменится. Так или иначе, но Элеанор научилась влиять на ее отца. Возможно, и она со временем научится диктовать свою волю графу Этьену.
На самом деле робкая и учтивая графиня Элеанор оказалась женщиной, с которой нужно было считаться. Она не набрасывалась на возникшее перед ней препятствие как бык на ворота. Напротив, она спокойно, неторопливо докапывалась до сути. И такой подход, как вскоре поняла Арлетта, оказывался самым эффективным.
Возьмем, к примеру, конфликт двухлетней давности по поводу Обри и Олье. Арлетта, действуя прямолинейно, только вызвала у своего невыдержанного отца еще большую ярость, тогда как графиня, казалось, даже не заметила инцидента. В свое время падчерица презирала свою мачеху за слабость. Но после того, как Элеанор удалось еще до наступления вечера освободить Обри от опостылевшей ему караульной службы, заняв его работой в саду, Арлетта усомнилась в своей правоте. Еще через неделю графиня получила двух поварят — Роджера и Деви — в качестве дополнительных помощников. А на следующей неделе она заявила, что Обри в саду лишний, и официально перевела его. И куда бы вы думали? На конюшню. Не удовлетворившись этой перестановкой, она также добилась того, что Симон, один из внуков повара, тоже был послан ей в подкрепление. Когда прибавилось рабочих рук, вся компания — Обри, Симон и Олье — быстро привели в должный порядок ее садик.
Арлетта решила, что могла бы многому научиться, внимательнее наблюдая за действиями Элеанор. На людях графиня всегда держалась на расстоянии от своего мужа, была неизменно вежливой, но холодной. Арлетта видела, что ее отец не возражал против такого обращения. Он дарил жене много подарков, которые она принимала с почтительным безразличием. И все же Франсуа обожал свою жену. Арлетта попыталась перенять манеру мачехи в отношениях с отцом, но вскоре поняла, что к этому неспособна. Ей слишком хотелось побыстрее добиться его любви. Может быть, как раз ее чрезмерная любовь и была той самой причиной, по которой он всегда отталкивал дочь от себя?
Возможно, налаживать отношения с отцом ей было уже поздно. Но как только она прибудет в Ля Фортресс, то постарается использовать перенятый от Элеанор жизненный опыт. Арлетта наблюдала, как Элеанор, прореживая высаженную лаванду, разминает пальцами вырванные побеги, чтобы руки впитали их аромат, и сама себе клялась, что не пожалеет усилий и добьется того, чтобы граф Этьен ел из ее рук.