Графиня Элеанор и Мэри Брайс склонились над вышивкой и принялись обсуждать, где предпочтительнее пустить золотую нить, как расшить кайму ризы алым шелком. Клеменсия отсела подальше и уставилась на пылающий огонь.
Каждое утро рассветное солнце робко и неторопливо просачивалось в пещеру под дольменом, правда, в таких скромных количествах, что в укрытии даже в полдень едва можно было различить стоящего рядом.
Раймонд и Анна лежали друг подле друга, укрытые одеялом, и наблюдали за тем, как тени отступают все дальше в угол. Сегодня Раймонд впервые после выздоровления собрался окончательно покинуть свое убежище.
Анна вздохнула, еще раз изо всех сил обняла милого друга, прильнув к его обнаженной груди и взмолилась, чтобы Бог дал ей силы сохранить свою тайну от Раймонда.
Месячные сильно запаздывали, и Анна подозревала, что беременна. Однако пока она решила молчать об этом.
Ей не хотелось использовать это обстоятельство, чтобы принудить его остаться с нею. Она слишком его любила.
Хоть и мучителен был этот выбор, она хотела, чтобы он остался с ней исключительно по доброй воле. И все же в последний момент, несмотря на все благородные устремления, у нее неожиданно вырвались: «Я хочу, чтобы тебе не нужно было уходить».
Раймонд, зевнув, согласно хмыкнул и провел рукой по ее волосам.
— Да и мне тоже. — Он поцеловал ее в кончик носа и решительным движением откинул одеяло. — Однако, мне пора. Надо отправляться на поиски Филиппа и сестер.
— Результат может тебя не обрадовать, — заметила Анна.
Раймонд встал и потянулся за домотканой сорочкой, которую сшила для него любовница.
— Я знаю, и готов к этому. Отлеживаясь здесь все эти месяцы, я только об этом и думал. Но даже если удастся отыскать только кучку костей, мне все равно надо в дорогу. Я должен хотя бы отомстить, даже если буду навеки проклят.
В его глазах вспыхнул огонь ненависти.
— Ты богохульствуешь и ищешь мести, а это не по-христиански, — мягко сказала Анна.
Раймонд тем временем натягивал одежду. Он прервал это занятие и смерил ее взглядом.
— Да, я плохой христианин и лелею мечту о мести. Я ненавижу де Ронсье и все, что имеет отношение к этому негодяю. И я приложу все силы, чтобы уничтожить его и всю его семейку и отправить их всех к чертям в ад. Я должен убить его.
— Раймонд! — Хотя Анна понимала, что в самые тяжелые дни он спасался только планами мести, горькая обреченность его последних жестоких слов испугала ее.
Он встретился с ней глазами, и в его взгляде не было раскаивания.
— Я уверен, что в подобных обстоятельствах ты бы чувствовала то же самое.
Анна прикусила губу; по-своему он прав.
— Я хотела бы думать, что это сделает тебя счастливым, милый… — Слезы навернулись ей на глаза. — Но я чувствую, что это принесет тебе только боль и страдание. О, Раймонд, почему бы тебе не остаться здесь, со мной? Я бы любила тебя больше всего на свете, ты знаешь это. Зачем тебе уходить? Скорее всего, дело кончится тем, что граф просто выследит и прикончит тебя. Кому будет от этого лучше?
Раймонд сел на их импровизированную кровать и взял Анну за руку.
— Значит, такова воля Божья. Но хватит об этом. Анна, любовь моя, я обожаю тебя, ты значишь для меня больше, чем какая-либо другая женщина на свете…
— Это правда?..
— Поверь, я не лгу. Ты — самая желанная, моя милая Анна. — Он погладил девушку по волосам. — Я очень хотел бы обеспечить твою жизнь до своего возвращения, но у меня есть только те деньги, которые удалось вымолить у отца Иана.
Лицо Анны окаменело.
— Я понимаю и не требую от тебя никаких денег. Ведь я люблю тебя.
Раймонд придвинулся ближе и потерся щекой об ее плечо.
— Я знаю, что ты не ждешь от меня денег, сладкая моя. Но они могут понадобиться. Что если… — Он заколебался было, но продолжил, нежно поглаживая ее живот. — Что, если будет ребенок? Ты подумала об этом?
Надеясь, что он не заметил, как у нее внезапно перехватило дыхание, Анна посмотрела на его руку.
— Если родится ребенок, я буду любить его, — решительно заявила она.
Раймонд взял ее лицо в руки и заглянул ей в глаза:
— Анна, я должен идти, хоть мне и нелегко оставить тебя. Будешь меня ждать?
— Ты же знаешь…
Он крепче стиснул ее плечи.
— Милая Анна. Ты — это все, что у меня есть. Ты — мое сокровище. Но есть один вопрос, на который я хочу получить ответ прямо сейчас.
— Да?
Его пальцы прищемили мочку ее уха.
— Ты пойдешь за меня замуж, Анна? — Голос его дрожал от волнения.