— Леклерк? Ты говоришь, он писец? Но Ральфу не нужен первый попавшийся полуграмотный писака. Ему нужен скорее не писец, а эсквайр.
Мэри судорожно искала, какое бы из умений молодого Раймонда Хереви рекомендовать сэру Вальтеру.
— Мой молодой кузен умеет чисто писать, сэр, — произнесла она. — И хотя он пишет очень аккуратно, но по натуре он не писец. Он — один из лучших всадников, которых я видела в своей жизни. Сидит в седле так ловко, словно родился в нем.
— А как он владеет мечом?
Мэри замялась. Умение Раймонда махать этой тяжелой и острой железякой оставляло желать лучшего.
— Он… У него не было большой практики, сэр рыцарь, — сказала она. — Но, чтобы стать эсквайром в нашем замке, он продаст чертям и тело, и душу. Он будет стараться, вот увидите.
«Особенно если это будет означать для него свободный пропуск в Хуэльгастель», — добавила про себя Мэри.
Она начинала понимать, что сэр Вальтер едва ли будет сильным союзником в задуманном ею деле, но сейчас ей важнее всего было открыть Раймонду путь в Хуэльгастель — а в этом Вальтер мог оказать значительную помощь. Дело справедливости — Божье дело. Раймонд Хереви — человек сильный и волевой. Он сумеет примерно наказать грешника.
— Итак, имя твоего кузена Гвионн Леклерк?
Мэри кивнула.
— В благодарность за твой рассказ, Мэри, я обещаю, что поговорю с ним и, если он окажется человеком серьезным, рекомендую его Ральфу. Думаю, что этого достаточно. Где его можно отыскать?
Мэри вспомнила последние слова Раймонда, обращенные к стражнику.
— Он остановился в Ванне, в таверне «Герцог», — сказала она.
— Это рядом с собором?
— Да, сэр.
— Я знаю эту таверну.
Как только сэр Вальтер вышел из часовни, Мэри повернулась к алтарю. Она сделала все, что могла. Теперь главная роль переходила к Раймонду Хереви, перевоплотившемуся в Гвионна Леклерка. Бог на его стороне, Он поможет. В этом служанка не сомневалась. Скоро их будет трое.
Прошло не более двух суток после разговора с Мэри, как Вальтер Веннер отправился в Ванн. Раймонд Хереви правильно указал, где его найти, и когда рыцарь возвращался в Хуэльгастель, у стремени его коня шагал молодой клерк. Стражник у ворот был тот же самый, который неделю назад прогнал Раймонда прочь. Он опять попытался было задержать его у ворот замка, но после окрика сэра Вальтера ему пришлось пропустить вовнутрь обоих. Так Гвионн Леклерк вступил в Хуэльгастель. Его лицо хранило непроницаемое выражение.
После того как сэр Ральф, поговорив с ним и назначив своим эсквайром, отпустил его, Гвионн первым делом разыскал Мэри. Она заранее распространила слух, что Гвионн ее родственник, поэтому они могли не вызывая подозрений свободно разговаривать друг с другом. Мэри не думала об этом, когда в часовне попросила сэра Вальтера помочь ее «родственнику», но идея оказалась удачной, и это лишний раз убедило ее, что Господь на их стороне. Она прогуливалась в аптекарском садике, когда Раймонд наконец отыскал ее.
— Мэри? Мэри Брайс?!
— Господин Раймонд! Как я рада, что вы живы!
— Забудь это имя, сестричка! Раз уж выдумала легенду — сама ей и следуй. Отныне я — твой двоюродный брат. Зови меня Гвионн.
— Я не забуду, Гвионн. О Господи! Что стало с твоим лицом?!
— Не стоит об этом. Ты-то как оказалась здесь?
— Этот свирепый норманн приказал Николасу Варру прихватить меня с собой…
— Варр здесь? Силы небесные! Если он на стороне де Ронсье, то обязательно выдаст меня. Слава Господу, что я пока не наткнулся на него. Чтоб его пришибло мешком с гнилыми мощами!
Увидев буквально отвисшую от такого богохульства челюсть Мэри, Раймонд подумал, что ему надо быть поосторожнее в разговорах со своей богобоязненной союзницей. Но самое главное сейчас — Николас Варр. Когда-то он работал у сэра Жана, и, конечно, именно он и выдал соседу все подробности о Кермарии, как только ему пообещали денежное вознаграждение. А Раймонда он узнает с первого взгляда. И после всего, что произошло, без колебаний предаст в руки графа сына былого благодетеля.
— Я не видел, чтобы Варр принимал участие в сражении в Кермарии, — сказал он.
Мэри усмехнулась:
— Этот жалкий трус появился на поле боя, только когда враги были уже мертвы.
— Придется подумать, как быть с ним. Милая Мэри, как бы не было изуродовано мое лицо, он не может не узнать меня.
Девушка согласно кивнула. Она корила себя за то, что не подумала об опасности, которую представлял Николас Варр.