"Это не то, что говорит Джон Коннор", - подумал Лосенко. Франц обманывал себя, если думал, что машины будут довольствоваться тем, что правят человечеством, как добрые властители. Скорее всего, Скайнет уже убил большую часть населения планеты. Зачем предполагать, что он позволит своим человеческим пешкам выжить, как только покончит с ними? Благодарность-это человеческое понятие.
“Вас используют, Мистер Франц.- Лосенко отказался удостоить его звания капитана. “Но ты не получишь мою лодку. Или мои ракеты.”
Держать стокилотонные боеголовки подальше от вражеских рук было сейчас его главным приоритетом. Никакие угрозы или доводы не могли убедить его в обратном. Если понадобится, он возьмет ракеты с собой на дно моря.
- Не заставляйте меня стрелять, капитан.- Франц уже почти умолял. “Прекратить погружение!”
Черт возьми, подумал Лосенко. Он повесил трубку.
Из громкоговорителя донесся сигнал тревоги.
- Капитан!- Доложил лейтенант Павлинко. Он следил за электронными датчиками наблюдения, установленными на перископе. - Самолет приближается с северо-востока. Два американских вертолета!”
Лосенко оказался в меньшинстве. Были ли бойцы в союзе со Сметливыми? Если бы американские самолеты были оснащены противолодочными торпедами, шансы Горшкова на спасение только что значительно ухудшились.
- Американцы!- Рявкнул Иванов. “Я должен был догадаться! Это была ловушка, использующая Сметливого в качестве приманки!”
Следующее заявление Павлинко ошеломило всех.
"Вражеские самолеты обстреляли Сметливый! Офицер по вооружению выглядел озадаченным собственной информацией. - Американцы просят нашей помощи. Они говорят, что это Сопротивление!”
- Что?
Лосенко не знал, что и думать. Несмотря на сообщения Джона Коннора, капитан не видел никаких доказательств того, что так называемое сопротивление было чем-то большим, чем просто идеей. Теперь американские военные самолеты защищают их от русского эсминца?
Взрывы на поверхности сотрясали подводную лодку. Звук зенитного огня, доносившийся со Сметливого, проникал в ледяные глубины и стальной корпус К-115. Палуба качалась под ногами Лосенко, как будто подлодку швыряло в бурное море, а не погружало под воду. Болтающиеся шнуры и кабели дико раскачивались взад и вперед.
Капитан не вполне понимал, что происходит, но понимал, что ему представилась такая возможность.
- Ныряй! Вниз, двадцать градусов!”
Субмарина опустилась под острым углом, надеясь избежать столкновения наверху.
- Оптический прицел отключен” - объявил Иванов. Он опустил перископ и закрепил его на месте. Верхний свет снова вспыхнул.
“Сорок метров.- Офицер по погружению назвал глубину. “Пятьдесят метров.”
Но Франц не собирался отпускать их так легко.
- Две торпеды запущены!- предупредил гидролокатор, а затем начал докладывать о скорости, пеленге и дальности полета снарядов. Пот блестел на лице Мищенко. Его взгляд был прикован к экранам гидролокатора.
- Торпеды получили! Повторяю: Торпеды получили!”
- Рулевой! Тяжело переносить!- Лосенко быстро выплевывал приказы. - Развернуть контрмеры!”
Горшков сбросил пару манок через задние эжекторные трубы. Лосенко услышал, как они громко завыли снаружи субмарины. Акустические шумы производили шум, выпуская сжатый воздух и вибрируя, как камертоны. Если повезет, приманки уведут торпеды подальше от К-115.
- Торпеда один отклоняется от нас!- Обрадовался Мищенко. “Она идет на приманку!”
Подводная ударная волна ударила по "Горшкову". Субмарина резко рванулась вправо, отбросив Лосенко на массивную стальную колонну перископа. Его форма зацепилась за болт, порвав ткань и поцарапав бок. Он проигнорировал боль,сосредоточившись на опасности для своего корабля. Близкий взрыв означал, что первая торпеда уничтожила приманку. Но как насчет второй? Теоретически плотный двойной корпус субмарины мог выдержать один удар, но он не хотел проверять эту теорию.
- Вторая торпеда?- потребовал он ответа.
Ликующий тон Мищенко испарился.
- Все еще идет!”
Вторая торпеда не клюнула на приманку. Лосенко проклинал свою удачу. Он обхватил рукой опущенный перископ и прокричал в систему экстренной связи:
- Приготовиться к столкновению!”
Через несколько секунд управляемая боеголовка врезалась в "Горшков". Пьедестал резко накренился, и Лосенко изо всех сил вцепился в прицел, а Иванов и Корбут вцепились в перила. В ушах капитана гремел подводный гром, а также лязг ломающегося металла. Верхний свет потрескивал так, что на несколько тревожных мгновений рубка была освещена только светящимися приборами и пультами управления. Лосенко взглянул на Иванова. Со лба старпома капала кровь. Лосенко догадался, что он разбил его о другой перископ.