"Горшков" катился по неспокойной поверхности Берингова моря, его покрытая шрамами палуба-стальной берег, возвышающийся над волнами. По предварительным данным, были обнаружены значительные повреждения внешнего корпуса у кормы, но все крупные течи удалось локализовать. Увы, четверо рядовых были убиты взрывом переборки в турбинном отсеке, а еще шестеро получили сильные ожоги в результате пожара на камбузе. Однако, к счастью, ядерный реактор оставался в рабочем состоянии, и не было никаких следов утечки радиации. Как бы сильно они ни были ранены, исход битвы мог быть гораздо хуже.
Жаль, что мы не можем вернуться в Мурманск на ремонт!
Лосенко наблюдал из люка на верхушке паруса, как его люди, благодарные за возможность подышать свежим воздухом, трудились над тем, чтобы выловить американского лоцмана из моря. Он был несколько удивлен, увидев, что пилот оказался женщиной. Ярко-оранжевый спасательный жилет помог ей выделиться на фоне темно-синих волн, когда она подплыла к ожидающей ее подводной лодке. Русские моряки тоже носили спасательные жилеты-на случай, если они упадут за борт во время опасной операции. Шеф Комаров наблюдал за спасателями, пока они выбрасывали веревку. К счастью, море было достаточно спокойным, чтобы позволить такое спасение.
“Я не уверен, что это разумно, капитан, - тихо сказал Иванов. Стоя рядом с Лосенко на мостике, старпом внимательно следил за вертолетом, зависшим неподалеку. Ко лбу у него была прилеплена липкая повязка. “Мы здесь очень уязвимы.”
- Рассчитанный риск, - согласился капитан. “Но если бы этот вертолет хотел напасть на нас, он бы уже это сделал.”
Он перевел бинокль со спасательной операции на вертолет, о котором шла речь. Даже в тусклом свете он был поражен фрагментарным видом "Апача", который, казалось, был собран из частей нескольких разных вертолетов. Его выветрившаяся краска была лоскутным одеялом с разнообразными камуфляжными узорами. Оливково-зеленая дверь столкнулась с песочно-коричневым оттенком окружающих панелей. Грубые граффити, размазанные по всем его ребрам и фюзеляжу, едва ли отражали профессионализм старых американских военных. Эмблема в виде черепа со скрещенными костями и неоново-красными глазами больше напоминала пирата, чем солдата. - Скайнет отстой!-на посадочных салазках было написано по-английски из баллончика.
Свалочный вид вертолета, наряду с его вульгарной бравадой, красноречиво говорил о Сопротивлении.
- Мы не можем вечно плыть без союзников, Алексей. Лосенко опустил бинокль. “Вы видели, как отреагировали солдаты, когда решили, что мы встретились с нашими товарищами по оружию. Впервые за несколько месяцев у них появилась надежда.- Он кивнул на вертолет Сопротивления. - Думай об этом как о прыжке веры.”
Иванов бросил ему в ответ свои собственные слова.
- Я думал, ты сказал предателю, Франц, что в наши дни доверия не хватает?”
- Пилоты этих самолетов не лгали нам, - напомнил ему Лосенко. “И они встали на нашу защиту, когда мы были в опасности. Если бы не внезапное прибытие американского самолета, К-115, возможно, покоился бы сейчас на дне океана, его корпус был бы смертельно поврежден. Уже одно это требует дальнейшего расследования.”
Старпом с сомнением хмыкнул.
“Как скажете, капитан. Он посмотрел на Апача, без сомнения думая об американских ракетах, которые испепелили его семью. - Но вспомни, что говорят о волках в овечьей шкуре. Я, например, намерен быть настороже.”
- На меньшее я и не рассчитываю, мистер Иванов.”
Спустившись на палубу, шеф Камаров и его люди сумели вытащить лоцмана-Янки из моря. Навстречу ей спустился Лосенко, за ним-Иванов. Подозрительный старпом держал одну руку на рукоятке пистолета. Холодные брызги брызнули им в лицо. Белая вода плескалась о открытые борта корпуса. После долгих месяцев плавного плавания под водой колеблющаяся палуба неприятно шаталась под ногами Лосенко. Его морские ноги заржавели.
- Никаких опрометчивых шагов, - предупредил он Иванова. “Эта женщина - наша гостья, пока я не скажу иначе.”
На промокший летный костюм дрожащего пилота было наброшено тяжелое шерстяное одеяло. Она неуверенно стояла на качающейся палубе. Бдительные матросы стояли по бокам от нее, держа ее за руки, чтобы держать в вертикальном положении и держать под контролем. Вода капала с коротко стриженных каштановых волос. Синяк под глазом и распухшая губа свидетельствовали о грубом приземлении. Серебряные жетоны висели на цепочке у нее на шее. По подсчетам Лосенко, ей было лет двадцать пять. Судя по всему, она была латиноамериканка по происхождению. Губы у нее были синие.