Он был обязан перед своей командой не дать им увидеть трещины в его решимости.
И все же, когда он поднес бритву к подбородку, бреясь перед маленьким зеркалом в своей личной уборной, он не мог не заметить затравленного взгляда своих налитых кровью глаз. Темно-фиолетовые мешочки свидетельствовали о долгих бессонных ночах.
В данных обстоятельствах, утешал он себя, удивительно, что я не выгляжу еще более несчастным. С этими словами он возобновил атаку на наступающую щетину.
Убедившись, что он выглядит как настоящий капитан, Лосенко направился в рубку управления. Мимо него протиснулся моряк с побежденным видом, направлявшийся в инженерный отсек. Моряк старался не смотреть капитану в глаза. Его грязный комбинезон пах так, словно его не стирали несколько дней. Он споткнулся о пожарное ведро, которое кто-то небрежно оставил в коридоре.
- Смотри, моряк!- Строго сказал Лосенко. “И поставь ведро туда, где ему самое место.”
- Есть, сэр, - пробормотал мужчина в ответ. Но даже когда капитан оглянулся через плечо, моряк двигался как в тумане. Он вяло поплелся прочь, унося с собой злополучное ведро. Резиновые подошвы его кроссовок едва поднимались от пола.
Лосенко смотрел, как похожая на зомби фигура исчезла на корме лодки. Сколько еще таких существует? он мрачно задумался. Даже в самых спокойных патрулях экипаж начинал понемногу сходить с ума после нескольких недель, проведенных взаперти в тесной металлической трубе. Теперь, когда впереди не было ничего, кроме последствий ядерной войны, нервы были на пределе. Сколько пройдет времени, прежде чем дисциплина полностью разрушится?
Обстановка в рубке управления мало его успокаивала. Едва ступив ногой в нервный центр, он услышал, как Иванов резко отчитывает неудачливого подчиненного.
- Пять минут, чтобы зарядить торпеду? Старпом с отвращением уставился на секундомер, который держал в руке. Они с капитаном часто проводили учения, отчасти для того, чтобы отвлечь внимание экипажа от катастрофы, охватившей их дома. “А что не так с этими слизняками внизу? Может, у них свинец в кроссовках?”
Офицер по вооружению Павлинко сглотнул.
- Нет, сэр. - Насколько мне известно, нет, сэр. В следующий раз мы сделаем лучше!”
- А если бы за нами охотилась настоящая американская подводная лодка?- Возразил Иванов, и голос его сочился сарказмом. “Если бы это было так, как ты думаешь, был бы следующий раз?”
Павлинко принял эту трепку.
- Нет, сэр.”
“Тогда, может быть, тебе стоит дать этим ленивым увальням крепкого пинка под зад, пока враг действительно не пришел!”
Яд, прозвучавший в голосе старпома, усилил горечь Лосенко. В сердце Иванова была горечь, которой не было до того, как американцы начали свою самоубийственную атаку. Молодой офицер был суровым, но справедливым, и команда его любила. Теперь он все время был вспыльчив, вымещая свою ярость на подчиненных ему людях.
Гнев разъедает его, понял Лосенко, точно так же, как печаль никогда не покидает моих плеч.
Он присоединился к Иванову на пьедестале перископа.
- Полегче, Алексей, - тихо предупредил он. - Эти люди столкнулись с невообразимым.”
Иванов напрягся. - Идет война, - ответил он. - Мы не можем позволить себе такую роскошь, как горе.”
Даже для твоей жены и дочери? - Подумал Лосенко. Его сердце болело из-за потери молодого человека. Уже не в первый раз он был рад, что у него нет собственных детей. - Возможно, вы и правы. А может быть, война уже закончилась-и обе стороны проиграли.”
В этот момент он решил, что больше медлить нельзя. Его люди заслуживали знать, что стало с миром, который они оставили позади.
- Есть какие-нибудь контакты по гидролокатору?- поинтересовался он.
Иванов бросил взгляд в сторону пульта гидролокатора.
“Ничего. Даже биологических.”
Другими словами, никаких китов, морских свиней или косяков глубоководных рыб. Неужели человечество забрало с собой все остальное животное царство, когда оно самоуничтожилось?
- Понятно, - ответил Лосенко. Несмотря на свои прежние опасения, они не сталкивались с американскими подводными лодками с тех пор, как началась война. Это было одновременно обнадеживающим и тревожным, поскольку предполагало, что флоты мира больше не обладают способностью охотиться на своих врагов. Тем не менее он не собирался рисковать.
- Разворачивай лодку, - приказал он, чтобы убедиться, что за перегородками не прячутся скрытые опасности. Собственные винты Горшкова создали звуковое "слепое пятно" в кильватере подводной лодки. Проницательный командир имел привычку проверять свой тыл. - Левый руль пятнадцать градусов, постоянный курс три-семь-ноль.”