Ныряй, Алексей. Ныряй!
Эшдауна больше беспокоил сам Апач.
- Сейчас же!- он рявкнул на Смоллвуда. - Пока у него полно дел с другой субмариной. Сбей этот вертолет!”
“Есть, сэр! Капитан схватился за микрофон. - Управление ракетами! Сделай свой лучший выстрел!”
Одна за другой из передних торпедных аппаратов "Уилмингтона" вылетела пара ракет "Гарпун". Они вырвались с поверхности во взрыве огня и пара, поднявшись более чем на пятнадцать метров в воздух, чтобы столкнуться с превосходящим числом вертолетом, который рухнул вниз, чтобы присоединиться к обломкам первого Апача. Горящее топливо и обломки рассыпались по всему входу в гавань. Ветер гнал черный дым обратно к подводной лодке.
- Цель уничтожена” - сообщил Смоллвуд диспетчерской. Прежде чем обратиться к Эшдауну, он вытер пот со лба. “Полагаю, путь свободен, сэр.”
- Как раз вовремя” - ответил Эшдаун. - Он повернулся к Лосенко. “А как насчет твоей субмарины, Лосенко?”
Подводный взрыв, раздавшийся еще дальше в море, ответил на его вопрос раньше, чем это успел сделать Лосенко. Лосенко вцепился в перила. Его сердце бешено колотилось.
Алексей!
- Вода в четвертом и пятом отсеках!- Доложил шеф Комаров. По всей рубке вспыхнули предупредительные огни. - Огонь распространяется по машинному отделению и камбузу.”
Контрмеры провалились. Уклоняющееся погружение принесло им лишь несколько лишних минут, чтобы подготовиться к столкновению. Вражеская торпеда нанесла "Горшкову" смертельный удар. Иванова поразило, что они не разошлись окончательно. Он подозревал, что торпеда попала в одну из ловушек, но слишком близко.
Пуск ракеты был рассчитанным риском. Он все еще не совсем понимал, зачем это сделал. Но присутствие ударных вертолетов, готовых атаковать ускользающую американскую подводную лодку, ясно указывало на то, что третья сторона намеревалась уничтожить так называемое Сопротивление. Скайнет? Террористы? Стремящаяся к власти сверхдержава, надеющаяся заявить о своих правах, уничтожив оппозицию?
Иванов понятия не имел, кто такие агрессоры, но знал, на чьей стороне должен быть союзник Лосенко. Если вертолеты атаковали саммит и его гостей, значит, они представляли угрозу для Лосенко.
Но теперь уже нет.
Я просто надеюсь, что поступил правильно.
Теперь ему придется иметь дело с последствиями.
- Реактор?”
- Экранирование не повреждено, но есть признаки первичного-вторичного соединения в трубах котла.- Комарову не нужно было объяснять, что это значит. Радиоактивный пар в конечном счете загрязнил бы корпус корабля. Это можно было исправить при обычных обстоятельствах, но не тогда, когда корабль набирал воду и наполнялся дымом.
Иванов знал, что надо делать.
- Проваливай в реактор. Он повернулся к лейтенанту Троцкому, который в настоящее время исполнял обязанности палубного офицера. - Задуй все группы.”
Они не могли оставаться под водой, имея дело с наводнениями, пожарами и радиацией. Экстренный удар был их единственной надеждой. Иванов ухватился за поручень вокруг перископа и включил громкоговоритель, чтобы его услышала вся субмарина.
- На поверхность! Поверхность! Поверхность!”
Сигнал тревоги прозвучал три раза, сигнализируя об аварийном подъеме. На главном посту управления корабля начальник вахты дернул два прочных металлических рычага. Воздух высокого давления устремился в балластные цистерны, вытесняя огромное количество воды через вентиляционные отверстия в киле подводной лодки. Оглушительный грохот ворвался в рубку управления, даже когда пол под кроссовками Иванова накренился, как на аттракционе. Весь корабль резко накренился, так что носовые отсеки внезапно стали выглядеть так, как будто они находились на вершине опасного крутого обрыва.
Желудок Иванова сжался. Кислотный рефлюкс плескался вверх и вниз по его пищеварительному тракту.
Остальные члены экипажа хватались за все, что могло удержать их от падения на корму. Разбросанные кружки и картонные коробки покатились по палубе. Рулевые изо всех сил старались удержать лодку на ровном киле. Офицер по погружению выкрикивал глубину, выкрикивая изменения так же быстро,как аукционист.
- 300 футов! 200 футов! 100 футов!”
Что же ждет их на поверхности? Еще один вертолет? Вражеская американская ударная субмарина? У Иванова было мало времени, чтобы беспокоиться о таких вещах. Скоро они все узнают.