Геббельс был бледен, под глазами у него набрякли мешки. Он осунулся и казался совсем маленьким в своей тюремной одежде. Семенов посмотрел на него, выпустил дым в потолок и начал медленно, почти спокойно.
— Подследственный Геббельс, — сказал он, — вы знаете, почему вы здесь. Вы являетесь подозреваемым по делу о многочисленных нацистских преступлений, но мы должны разобраться и с остальными вашими делами.
Бывший министр имперской пропаганды молчал, опустив голову. В голове его крутились собственные речи, в которых он рассказывал о зверствах большевиков, абсолютно вымышленных, вернее, высосанных из пальца, как и вся пропаганда в гитлеровской Германии.
— Мне нужна информация о финансах вашего министерства, — продолжал полковник госбезопасности. — Где деньги, которые шли на пропаганду? Номера счетов? Какие банки и иные финансовые структуры вы использовали?
Геббельс поднял голову, посмотрел на следователя испуганным взглядом. Такого поворота он явно не ожидал. Поневоле вспомнилась беседа с маршалом Жуковым, который вел себя куда интеллигентнее этого чекиста.
— Это государственная тайна, — ответил бывший министр.
— Вы больше не в Третьем Рейхе, — сказал Семенов. — Вы находитесь под следствием на территории СССР, и обязаны сообщать обо всем, что интересует следствие.
Он взял папку с документами, лежащую на столе, и открыл ее, чтобы Геббельс мог видеть. Внутри лежали выдержки из банковских отчетов и платежных поручений. Понятно, что это была лишь небольшая часть.
— Нам известно о ваших счетах в Швейцарии, — сказал полковник госбезопасности. — Мы знаем, что через министерство проходили миллионы рейхсмарок. Известно нам и о ваших личных вкладах в банках. Если вы не дадите нам полной информации, это будет расцениваться нами как нежелание сотрудничать со следствием.
Геббельс спал с лица еще больше.
— Я не знаю, о чем вы говорите, — попытался возразить он. — Все деньги были направлены на пропаганду и поддержку режима.
— Вы лжете, — ответил Семенов. — Мы нашли счета, на которых хранятся ваши личные средства. Счета в Швейцарии и Швеции. Ваша жена Магда также имела доступ к этим деньгам. Мы можем проверить все, но я предлагаю вам сотрудничать, чтобы вы могли смягчить свою участь.
— Я скажу, — сказал наконец бывший министр имперской пропаганды. — У меня есть сведения о счетах и о некоторых активах министерства, которые были переведены в нейтральные страны, но я хочу получить гарантии для моей семьи.
— Гарантии будут, если информация окажется полезной, — сказал следователь. — Но если вы попытаетесь нас обмануть, вы и ваша семья будете отвечать по советским законам, без всяких скидок.
— Я расскажу все, что знаю, — поспешил заверить его Геббельс.
Семенов откинулся на спинку стула. Цель была достигнута. Берия будет доволен. Допрос продолжался еще больше часа, и в конце него полковник госбезопасности знал о счетах и активах министерства пропаганды больше, чем кто-либо другой до него.
Теперь оставалось только проверить информацию и использовать ее для изъятия наличных средств и других активов из мест хранения. Сделать это будет не просто, но этим придется заниматься другим сотрудникам НКГБ.
Когда Геббельса увели, Семенов сделал пометку в блокноте: «Геббельс дал показания о счетах министерства пропаганды в Швейцарии, Швеции и Германии. Необходимо проверить через оперативные каналы».
Берлин, штаб Оккупационных сил РККА в Германии, кабинет начальника ООО. 21 января 1942 года.
Грибник работал за своим столом, когда вошел адъютант с папкой в руках. Он открыл ее, вынул листок и протянул начальнику, доложив:
— Товарищ майор государственной безопасности, шифровка из Москвы. Гриф «Совершенно секретно».
Начальник ООО взял у него листок, прочитал: «Особому отделу ОКС. На основании показаний подследственного Геббельса, провести операцию по изъятию активов Министерства народного просвещения и пропаганды бывшего рейха. Координаты объектов и коды доступа прилагаются. Исполнить в срок до 1 февраля. Исполнитель — начальник ООО, майор госбезопасности Грибник. Берия».
Майор госбезопасности перечитал текст дважды, отметил координаты и коды доступа, которые были приложены к шифровке. Поднял глаза на адъютанта. Тот, хоть и стоял навытяжку, казалось встал еще прямее.
— Срочно вызвать старшего лейтенанта Кравцова, — приказал Грибник.
— Есть, товарищ майор государственной безопасности.
Через час Грибник собрал группу в конференц-зале. Кроме старшего лейтенанта Кравцова, командира штурмовой группы и его бойцов, присутствовали два сапера и представитель финчасти Главного штаба ОКС для описи изъятого.