В январе 1941 присвоено воинское звание генерал армии. В первые месяцы войны руководил Юго-Западным фронтом, затем назначен командующим Западным фронтом. С июня по август 1941 руководил обороной и последующим наступлением войск Западного фронта.
Организовал взаимодействие с партизанскими отрядами в тылу противника. 7 сентября — лично участвовал в раскрытии агентурной сети Абвера. Приведены были фамилии вражеских агентов — Сироткин, Воронцов, и упомянута операция с «Путейцем».
9 сентября встретился с полковником Абвера Остером, что привело к сотрудничеству с его шефом, адмиралом Вильгельмом Канарисом. 10 сентября назначен заместителем начальника Генерального штаба по стратегическому планированию на западном направлении.
19 сентября организовал парад побежденных в Минске, в ходе которого колонны немецких военнопленных прошли по улицам города. После, участвовал в секретном совещании Ставки в Москве.
1 октября командовал широкомасштабным наступлением Западного фронта, форсированием Вислы, освобождением Люблина и Бялы-Подляски. 7 октября руководил взятием Варшавы и разгромом польской группировки вермахта.
14 октября присвоено воинское звание Маршал Советского Союза. 15 октября награжден орденом Ленина и третьей медалью «Золотая Звезда». 25 октября, возможно, присутствовал на испытаниях нового русского чудо-оружия.
29 октября командовал взятием Познани, с использованием обводного канала (операция «Спуск»). Высказал категорическое мнение против применения атомной бомбы при взятии Берлина. 31 октября встречался с конструктором русских ракет Королевым.
Дал добро на испытание ракет «Р-1М» по немецким переправам и железнодорожному узлу Франкфурта-на-Одере. 16 ноября руководил форсированием Одера и вступлением войск Западного фронта на территорию Германии.
18 ноября командовал штурмом Берлина и взятием Рейхстага. 20 ноября в Берлине подписал со стороны советского командования акт о безоговорочной капитуляции Германии. Награжден четвертой медалью «Золотая Звезда»… Хм, а вторую они как-то упустили…
М-да, хорошо поработали, гниды. Почти все вынюхали. Вон даже привычки отмечены, дескать, люблю курить «Казбек», пью чай с карамелью «Гусиные лапки» и сплю на жестком. Все это было собрано, систематизировано, разложено по полочкам.
Я перелистнул несколько страниц. В конце дела список источников. Среди них фамилия Сироткина, моего бывшего адъютанта. Другие имена были незнакомы, но одна строчка стоила пристального внимания: «Источник в окружении Жукова — связной группы Шульца».
Я поднял глаза на Грибника, который стоял рядом и ждал. По глазам было видно, что он уже ознакомился с папкой с «моим делом», но не счел нужным доложить. Хотел посмотреть на мою реакцию?
— Что это еще за «группа Шульца»? — спросил я.
— Пока не знаю, товарищ маршал, — ответил он.
— Почему сразу не доложили об этой папке? Хотели проверить, как я отреагирую?
— Да, товарищ командующий, — не стал отрицать начальник особого оперативного отдела.
— Ну и как?
— Вы были ошарашены, Георгий Константинович.
— Выходит, подозрения с меня сняты?
— Никаких подозрений не было с самого начала, но…
— Что «но»?
— Здесь был еще один документ, товарищ маршал, — сказал Грибник. — Я позволил его изъять и перевести. Вот перевод.
Я взял листок из его рук и начал читать:
'СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Reichssicherheitshauptamt — Amt VI (Ausland-SD)
Referat VI C — Psychologische Beurteilungen
Дата: 15 августа 1941 г.
Составил: Prof. Dr. med. Ernst Kretschmer, beratender Psychiater der Wehrmacht, Direktor der Universitäts-Nervenklinik Marburg
Акцепт: Abteilung Fremde Heere Ost (Отдел «Иностранные армии Востока»)
Объект: Генерал армии Георгий Константинович Жуков, командующий Западным фронтом РККА
Основание: Сравнительный анализ поведения и принимаемых решений на основе агентурных данных за период 1937–1941 гг., материалов допросов военнопленных и изучения открытых источников.
1. Исходные данные и ключевое наблюдение
Объект представляет собой классический образец волевого, целеустремленного военного командира. Однако сравнительный анализ поведенческих паттернов выявил аномалию: оперативные и личные решения, принимаемые объектом с конца 1939 года, демонстрируют качественное отличие от его манеры поведения и мышления в предшествующий период (1937 — середина 1939).
В то время как объективные биографические данные (происхождение, карьерный путь, образование) остаются неизменными, когнитивный профиль и система принятия решений претерпели существенную трансформацию. Ранее объект проявлял качества, характерные для талантливого, но ортодоксального кавалерийского командира, воспитанного в рамках советской военной школы. Начиная с конфликта на Халхин-Голе и в Финляндии, а особенно в ходе текущей кампании, объект демонстрирует оперативное мышление, которое можно охарактеризовать как нелинейное, нешаблонное и обладающее стратегической глубиной, не свойственной его предыдущему «профилю».