— Известно имя куратора?
— Подлинное имя неизвестно, но инструктирует их человек по кличке «Доктор». Вероятнее всего это агент британской разведки.
Ржепинский лес, охотничья заимка. 9 февраля 1942 года.
Заимка — приземистая изба, сруб которой потемнел от времени — стояла глубине леса, в окружении вековых сосен. Единственное окошко ее было плотно закрыто ставней. Внутри горела одна керосиновая лампа.
Она стояла на столе, освещая карту, разложенную на досках. За столом сидело четверо. Трое в полушубках и папахах, четвертый красовался в шинели польского пограничного стражника. Он водил пальцем по карте, говоря:
— Вот ваш маршрут, панове. Выходите отсюда, через лес, огибаете болото, выходите к дороге. Здесь проходите под старым мостом. Дальше — полтора километра по руслу ручья до пограничного поста «Даммфорштадт».
Он поднял глаза на своих слушателей. Двое кивнули. Третий, молодой, с испуганным глупым взглядом, словно оцепенел. По его глазам было видно, что он перепуган до смерти, но никого из присутствующих это не волновало.
— На посту всего двенадцать человек, — продолжал инструктор. — Командует ими подпоручик. Из вооружения, помимо винтовок и гранат, один пулемет. Он установлен на крыше казармы, а не на вышке. Вы заходите с тыла, через лес. Двое убирают часовых, остальные врываются внутрь. Говорите только по-русски, а лучше всего бранитесь. Сделав дело, уходите через лес к шоссе, где вас встретят.
— А якщо хтось виживе з них? — спросил молодой на мове.
— Одного обязательно надо оставить в живых, — сказал инструктор. — Как свидетеля нападения. Вы также оставите следы, указывающие на советских солдат, гильзы ППШ, окурки папирос «Беломорканал». Все необходимое вы найдете в подполе.
Он указал на люк в полу возле печи.
— Внизу вы найдете униформу солдат Красной армии, оружие советского образца, документы.
— На сто чоловік, пан Доктор? — недоверчиво хмыкнул самый пожилой из бандеровцев.
— Нет. Только на тех, кто проникнет непосредственно на территорию погранпоста. Остальные нужны в случае внезапного нападения русских, немцев или поляков. Тогда уже комедию ломать не придется.
— А якщо нас спіймають? — снова спросил молодой.
— Не должны поймать, — ответил Доктор. — Если возникнет угроза плена, вы обязаны покончить с собой. В воротнике каждой гимнастерки зашита ампула с цианидом, но, думаю, до этого не дойдет.
— За що нам помирати? — проворчал третий бандит.
— Чтобы москали убрались к чертям в свою Московию! — рявкнул куратор, впервые за весь разговор выйдя из себя и, помолчав, потом добавил: — За эту работу каждый из вас получит по десять тысяч фунтов стерлингов. И новые документы. Если хотите уехать с континента, мы вам поможем.
Он свернул карту, сунул ее в советский офицерский планшет и передал его старшему.
— Выступаете завтра в полночь. В два часа ночи вы и ваши люди должны быть на месте. К трем — все должно быть закончено. Да поможет вам Бог.
Трое бандеровцев поднялись. Молодой переглянулся с побратимами, но ничего не сказал. Они похватали автоматы и вышли в ночь. Инструктор остался один. Подошел к окну, глядя, как фигуры бандитов исчезают в темноте леса. Затем снял трубку полевого телефона.
— Они проинструктированы, — сказал он. — Готовьте переход.
Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет маршала. 12 февраля 1942 года.
Я взял трубку внутреннего телефона.
— Вызовите ко мне начальником особого оперативного отдела.
Грибник вошел через минуту.
— Слушаю, товарищ маршал.
— Как идет подготовка к операции?
— К погранпосту «Даммфорштадт» переброшена рота автоматчиков ООО. Командует ими старший лейтенант Кравцов. Перед ним поставлена задача перехватить диверсантов до того, как те пересекут границу.
— Поляков предупредили?
— Да, товарищ командующий, — ответил старший майор госбезопасности. — Командир поста подпоручик Княжинский будет до последнего момента создавать видимость обычного течения службы. В то же время со стороны ПНР подойдут две роты, которые вмешаются, как только получат сигнал от Кравцова.
— Хорошо. Желательно взять кого-нибудь из командиров этой банды живыми.
— Да, я отдал такой приказ.
Все было готово. Народный комиссариат иностранных дел в Москве уже составил ноты для иностранных дипломатических представительств, в которых сообщалось о срыве провокации британских специальных служб на немецко-польской границе.
Однако что бы вручить эти ноты, требовалось предоставить весомые доказательства причастности Соединенного королевства, чем и занимались сейчас люди Грибника, вместе с немецкими и польскими товарищами.