— Привет, Ганс. Что новенького?
— Крюгер проявился, — сказал оперативник, кладя на стол записку. — Хочет встретиться завтра в «Золотом льве».
Напарник взял листок, прочитал, усмехнулся.
— Надеюсь, он доволен твоей работой и хочет дать следующее задание.
— Я тоже на это надеюсь.
— Пока ты выполняешь его поручения, мы отслеживаем всю цепочку. Ящик, который ты передал старушке, мы проследили до швейцарской границы. Таможня по нашей просьбе, не стала его досматривать и задерживать. В итоге, посылка ушла в Цюрих.
— Кому?
— Пока не знаю. Передали эстафету нашей швейцарской резидентуре.
Штольц кивнул.
— А что с Крюгером?
— Не трогаем пока, — ответил Вебер. — Пусть думает, что ты надежный курьер. Нам нужно, чтобы он дал тебе следующее задание… И с этого дня в управлении ты больше не появляешься. Для контактов, пользуйся явочной квартирой и другими вариантами.
Берлин, штаб ОКС РККА в Германии, кабинет для допросов. 14 февраля 1942 года.
Когда я вошел в выделенный в ООО для допроса Шелленберга кабинет, бывший начальник VI отдела РСХА уже находился на месте. Увидев меня, поднялся. Он казался спокойным, но я видел, как его пальцы слегка дрожат.
— Садитесь, господин Шелленберг, — сказал я по-немецки, опускаясь на стул.
Он сел напротив, положил руки на стол. Я кивнул Анатолию Мицкевичу своему личному переводчику еще с момента подписания гитлеровской верхушкой капитуляции, чтобы начинал переводить, а заодно и фиксировать сказанное.
— Вы хотели меня видеть, — сказал я. — Я слушаю.
Задержанный помедлил, потом заговорил:
— Господин маршал, я знаю, что мое положение безнадежно, но я могу предложить вам информацию, которая стоит дороже, чем моя жизнь.
— Что именно?
Он наклонился вперед.
— У меня есть список агентов, которые были внедрены в штабы новых армий в Восточной Европе. Британцы и американцы готовят сеть, которая должна дестабилизировать ваши новые союзные государства.
— И что вы хотите взамен? — спросил я.
— Я прошу только одного, — сказал он, — чтобы моя семья была в безопасности.
Я задумался. Список агентов в союзных штабах это именно то, что нам нужно. Если Шелленберг говорит правду, мы сможем предотвратить новые провокации и укрепить союз социалистических стран.
— Хорошо, — сказал я. — Если информация окажется ценной, мы обеспечим безопасность вашей семьи, но вы должны понять, что будете судимы за свои преступления.
— Я понимаю, — сказал Шелленберг. — Просто хочу, чтобы мои близкие не пострадали.
— Тогда говорите.
Он начал рассказывать. Я слушал, не перебивая. Через час передо мной лежал список имен, адресов и паролей, который мог помочь обезвредить вражескую агентуру. Другой вопрос, что вся эта информация нуждалась в тщательной проверке.
Достоверности списку добавляли фамилии Ровецкого и Шульца. Первый уже был разоблачен нашей контрразведкой и перевербован, что касается второго — то он перестал быть абстракцией.
Если верить Шеллебергу, Эрих Шульц — старый осведомитель еще до гитлеровских времен. Выдавал коммунистов и социал-демократов старой охранке, потом работал на Гестапо, вербовал не стойкий левый молодняк. Сейчас Шульц работает британцев.
Когда бывшего начальника VI отдела РСХА увели, я отпустил переводчика и вызвал к себе старшего майора государственной безопасности. Войдя, Грибник не скрывая любопытства, покосился на лежащие передо мною бумаги.
— Возьмите, товарищ начальник ООО, — сказал я, кивнув на эти листки. — Здесь вы найдете много интересного. В том числе и по группе Шульца.
Мюнхен. «Золотой лев». 15 февраля 1942 года.
Крюгер ждал на привычном месте, за столиком у окна. Как и в прошлый раз, он был без шляпы, но в темном пальто, сидел, прихлебывая кофе. Увидев обер-лейтенанта, поднял руку, подзывая к себе.
— Ты пришел, — сказал он с улыбкой.
— Ты же знаешь, я всегда прихожу, когда мне платят, — ответил Штольц, садясь напротив.
— Это хорошо, — кивнул его визави. — Значит, ты человек слова. А это редкость в наше время.
— Что на этот раз? — спросил оперативник.
— Ящик ты доставил вовремя, — сказал Крюгер, — но нужно еще кое-что передать.
— Что на этот раз? — осведомился обер-лейтенант. — Учти, я тебе не грузчик, чтобы тяжести таскать.
— На этот раз не надорвешься.
— Ладно. Что теперь передать старушке?
— Конверт.
— По тому же адресу?
— Нет, на этот раз тебе придется прокатиться в Швейцарию, в Цюрих. Конверт передашь человеку, который будет ждать тебя в кафе на Банхофштрассе. Он скажет: «Погода в Цюрихе сегодня хорошая». Ты ответишь: «Да, но в Берлине идет дождь». После этого передашь ему конверт и уйдешь.