'Москва, товарищу Сталину И. В. Докладываю о результатах совещания представителей европейских коммунистических и социалистических партий, состоявшегося 26 февраля 1942 года в Берлине.
На совещании присутствовали тт: Морис Торез и Жан Дюкло (Франция), Пальмиро Тольятти (Италия), Йоргис Сиантос (Греция), Жульен Лао (Бельгия), Ян Постма (Нидерланды), Вильгельм Пик и Отто Гротеволь (ГДР), а также ряд других представителей. Всего — двадцать два человека от одиннадцати европейских партий и движений.
Совещание открыл товарищ Пик. Он выступил с инициативой создания Комитета освобождения Европы — координационного центра антифашистских сил, который должен объединить усилия коммунистических и социалистических партий в борьбе за новую, демократическую Европу.
Инициатива была встречена положительно, однако вызвала ряд вопросов. Наиболее острый из них был задан товарищем Дюкло (Франция): как избежать внутренней борьбы за влияние внутри Комитета? Я ответил, что Комитет не должен быть местом для борьбы за доминирование, а лишь координационным центром. Каждая партия сохраняет самостоятельность, разногласия решаются путем обсуждения и поиска компромиссов. Принцип единства должен строиться не на подчинении, а на общей цели — построении свободной и справедливо устроенной Европы.
Товарищ Тольятти поддержал идею, но подчеркнул необходимость четкого понимания механизмов взаимодействия. Было решено создать рабочую группу по подготовке устава и регламента работы Комитета. Предварительный съезд европейских коммунистических партий запланирован на апрель 1942 года.
ОКС РККА в Германии, в соответствии с вашими указаниями, готов оказать всестороннюю поддержку КОЕ — безопасность участников, связь, материально-техническое обеспечение.
Считаю, что совещание прошло успешно. Первый шаг сделан. Однако предстоит долгая работа, так как у участников совещания сохраняется взаимное недоверие, что свойственно людям, долгое время действовавшим в условиях подполья и репрессий. Важно сохранить темп и не дать инициативе угаснуть.
Маршал Советского Союза Г. Жуков'.
Я перечитал написанное, поправил несколько слов и передал на шифрование. Донесение должно было уйти в Москву сегодня вечером. В зависимости от реакции Верховного, я и буду строить дальнейшее взаимодействие с коммунистами Европы.
Вечером пришел ответ из Москвы. «Приветствую результаты совещания. Проработайте варианты активной помощи товарищам из Западной Европы, используя свои силы и возможности. Сталин».
Берлин. 28 февраля 1942 года.
Штольц сидел за маленьким столиком у окна, просматривая бумаги KfA, когда в дверь постучали. Он поднялся, открыл. На пороге стоял незнакомый мальчишка лет пятнадцати, в кепке и потертом пальто. В руках он держал конверт.
— Вам передали, — сказал он и протянул конверт.
Обер-лейтенант сунул ему монету, парнишка исчез в полумраке коридора. Штольц закрыл дверь, разорвал конверт. Внутри короткая записка: «Faß должен передать сведения о поездках и сторожах Stahlв ближайшие три дня. Вознаграждение — после получения».
Оперативник перечитал записку дважды. Faß — это бочонок, то есть Бочкин. Остальное все прозрачно. Британцы хотели получить информацию о передвижениях Stahl, то есть Василия Сталина. Набрал номер, указанный на визитке, которую ему дал Пауль.
— Говорит младший советник Внешнеторговой палаты, — сказал он в трубку. — Необходимо увидеться.
— «Ufa-Palast am Zoo» на Гарденберг-штрассе, через час, — последовал ответ.
В указанное время, обер-лейтенант, предварительно удостоверившись, что за ним нет «хвоста», вошел в здание знаменитого берлинского кинотеатра, где когда-то состоялась премьера фильма «Метрополис».
Теперь здесь показывали советские фильмы с немецкими субтитрами. Штольц встал в очередь к кассе, как ему и сказали по телефону, дождался пока откроется неприметная дверь служебного помещения и скользнул туда.
Там его ждал незнакомый мужчина. По виду, славянин. Он указал оперативнику на стул, сам опустился напротив и молча предъявил удостоверение сотрудника Народного комиссариата государственной безопасности СССР. Это был Кравцов.
— Вольф требует конкретики, — доложил ему Штольц. — Ему нужны данные о передвижениях и охране «Птенца». Срок для выполнения задания три дня.
Он вынул из кармана записку и протянул ее старшему лейтенанту государственной безопасности. Тот внимательно изучил содержание этого послания, затем сложил его и спрятал в карман своего штатского пиджака.