– Да, я помню – перебила его Марина. – При условии, что будет и впредь иметь возможность смотреть фильмы про это. А мы как раз собираемся прихлопнуть эту фирму. И фильмов таких больше не будет. И тогда Поликарпову придется все-таки лечиться.
Майор печально усмехнулся:
– Мы прихлопнем десяток таких фирм и фирмочек, а на их месте немедленно возникнут новые. Так что фильмов для Поликарпова и ему подобных всегда будет достаточно. В этом и заключается рутинность нашей работы.
Он вздохнул и подумал о том, что уже давно собирался сказать это новой сотруднице. Чтобы у нее не было иллюзий. Милицейская работа – это процесс, а не результат. Не стоит растравлять себя пустыми надеждами. Ты будешь всю жизнь искоренять преступность, ловить и сажать, а преступность будет так же методично возрождаться, как феникс из пепла. Не следует забывать старинный совет: «Делай, что должно, и будь, что будет»… Эту фразу можно было бы написать крупными буквами на милицейских фуражках – вдоль по тулье, как пишут названия кораблей у моряков…
Они стояли уже возле двери квартиры, и Марина собиралась позвонить, потому что знала – Артемка любит открывать ей дверь сам. Но она даже не успела поднести руку к звонку, когда дверь распахнулась настеж и на пороге показался Вадим.
О боже, вот этого Марина уж точно не ожидала!
Он ведь всегда звонит перед своим приходом, пред, упреждает. А сегодня, оказывается, пришел просто так, и весь вечер сидел тут, ожидая ее возвращения.
Лицо Вадима было перекошенным и красным от злости. Вероятно, он смотрел в окно и увидел, как они с Вербиным подъехали, а потом еще некоторое время стояли возле парадной двери. Зато теперь, дождавшись, Вадим не собирался скрывать своих чувств.
– Явилась, – громко сказал он, – не запылилась. Да не одна, а с кавалером.
Ухажера себе завела?
На Вербина он пока не смотрел, направив всю злость на Марину.
– Познакомьтесь, – произнесла она, делая шаг в квартиру и оттесняя Вадима плечом. – Это мой бывший муж Вадим. Он иногда заходит навестить сына, – добавила она, обернувшись к Вербину. – Проходите, пожалуйста.
– Нет, – заявил Вадим, чуть пошатнувшись в проеме двери. – Этот сюда не пройдет. Нечего ухажеров в дом таскать, тут наш ребенок.
Марина вдруг почувствовала, что от Вадима пахнет спиртным. Это было не редкостью, потому что Вадим любил иной раз выпить.
– Не командуй здесь, – строго сказала Марина, с ненавистью взглянув в красное от злобы лицо. – Это мой дом, и я хожу сюда с кем хочу. Понятно тебе?
Она еще надеялась на то, что Вадим вовремя одумается и будет вести себя прилично. Ну, хотя бы соответственно обстоятельствам. В самом деле, какое право он имеет здесь распоряжаться?
– Владимир, проходите, – настойчиво повторила она, обращаясь к майору. – Не обращайте внимания на Вадима. Он сейчас уйдет.
Она строго взглянула в глаза бывшего супруга, все еще надеясь на понимание. Она не хотела затевать скандала.
– Кто уйдет? – возмущенно закричал Вадим. – Вот этот сейчас уйдет – это точно. А я останусь здесь, со своим сыном. Понял ты, урод? – Он обернулся к Вербину.
Марине хотелось закрыть лицо руками, но она лишь зажмурилась. В голове пронеслось сразу много разных мыслей.
Как она возмущена поведением Вадима. А как ясе стыдно перед Вербиным за это. В первый раз пригласила человека в дом, а тут, как назло, сидит этот придурок. Надо же было Вадиму притащиться именно сегодня без предупреждения, да еще и сидеть, дожидаться ее. Зачем она так долго терпела визиты Вадима? Зачем проявляла слабость?
«Именно это и должно было когда-нибудь произойти», – сказала она себе горько.
Осмысливая «урода», Вербин несколько секунд молчал. Мужчины глядели друг на друга так пристально и не отрываясь, словно играли в «гляделки».
– Кто урод? – медленно переспросил Владимир, с неохотой отрывая руку от поручня лестницы, за который до этого крепко держался.
– Посмотри на себя, – тут же отреагировал Вадим. – Тогда поймешь, кто тут урод. Сказано тебе – иди отсюда, а с ней мы сами разберемся. – Он мотнул головой в сторону Марины.
– Как ты смеешь, – выдавила она, тоже побагровев от досады. – Я тебя сюда не звала! Что ты лезешь в мою жизнь? Уходи!
Но Вадим был настроен «базарить»: спокойная реакция Вербина на его слова создала иллюзию того, что ситуация развивается под контролем.
– Никуда я не уйду, – твердо заявил Вадим. – Я отец Артема, имею право приходить и видеться с сыном. Поняла, сучка? А вот этот пусть катится колбасой отсюда. Сижу тут целый вечер с ребенком тебя все нет и нет, а ты, оказывается, мужиков в дом таскаешь – вот твоя работа.