Встречались и приятные клиенты – красивые, обаятельные мужчины, от ласк которых она невольно приходила в возбуждение. Человек ведь не камень, и молодая женщина не всегда способна контролировать себя. Тогда Марина кричала от страсти и, не в силах ничего с собой поделать, исступленно обнимала чужого ей человека.
Потом всегда бывало ужасно стыдно: она все еще пылала от желания, а он чаще всего уходил, даже не спросив ее имени…
Эту жизнь Марина вела несколько месяцев, до самой весны, когда внезапно наступил конец.
«Через два месяца получу диплом, устроюсь на работу и забуду обо всем, как о страшном сне, – говорила себе она. – Ведь можно забыть, можно. Тем более, я не втянулась в это дело, как многие другие».
Догадывался ли Вадим о том, чем занимается его жена? Наверное, да, хотя они ни разу не говорили об этом. Наверное, да, потому что Вадим ни разу не спросил у Марины: «Почему от тебя пахнет алкоголем? Где ты бываешь?»
Нет, Вадим не спросил ни разу. Не хотел получать ответа, не желал знать правду. На том этапе жизни происходящее его устраивало. Затем жизнь изменилась, и Вадим ушел от Марины, но это было уже потом.
В тот день она уехала из института раньше обычного: был преддипломный семинар, и профессор заявил, что хочет остаться побеседовать с теми студентами, у кого проблемы, а отличники могут идти. Даша осталась, а Марина собрала портфель и побежала на троллейбус: если она приедет в казино пораньше, то, может быть, успеет и домой пораньше.
Апрель в том году выдался ужасно холодный. Уже в конце марта потеплело, и казалось, что весна полностью взяла свое, вступила в свои права, но наступившие вдруг в апреле нежданные морозы разрушили иллюзию. Уже вторую неделю было ниже нуля, с Унчи дул ледяной пронизывающий ветер. В новостройках это ощущалось особенно, потому что ветер свободно гулял в огромных пространствах между домами. А вокруг казино «Черный корсар» вообще кружилась настоящая вьюга из мелких снежинок и поднятой с площади пыли.
Продрогшая Марина промчалась по улице, ощущая, как немеет лицо от мороза, и влетела в служебный вестибюль, где сразу столкнулась с Мишкой, словно поджидавшим ее.
– Что это ты сегодня пораньше явилась? – ухмыльнувшись, поинтересовался он. – Не терпится, что ли? Ничего, завтра у тебя «субботник» – натра-хаешься всласть.
Мишка засмеялся, и Марина обреченно промолчала. Примерно каждый месяц для проститутки устраивался «субботник», то есть она работала бесплатно, обслуживая нужных для казино и для Мишки Трофимова лично мужчин. Избежать этой работы не могла ни одна девушка – Мишка назначал их на «субботники» по очереди парами.
В комнате для переодевания Марина быстро разделась догола и достала из пакета принесенную с собой «рабочую» одежду, специально купленную еще в первые дни. Прозрачную блузку, через которую просвечивают крупные темные соски, черные чулки с подвязками и узкую юбку, такую короткую, что стоит в ней забраться на стул, как тотчас вылезают наружу голые ляжки.
Она заняла свое место у стойки бара, заказала себе чашечку кофе – уж в такой малости она не могла себе отказать. Отлично знавшая Марину барменша постаралась сварить для нее покрепче: знала, что девушка с утра в институте и сюда приезжает уже порядком уставшая.
– А ты что одна сегодня? – поинтересовалась барменша безучастно. – Дашка-то заболела, что ли?
– Скоро подъедет, – коротко бросила Марина, не пожелав распространяться о том, что сама освободилась раньше, потому что отличница и «тянет» на красный диплом. Слишком уж это глупо звучит: проститутка – отличница учебы…
В этот момент двери зала распахнулись, и на пороге появились двое. Высокие молодые люди с короткими стрижками и в дорогих костюмах прошли и уселись за столик у широкого окна. Во всем они выглядели совсем как джентльмены – «новые русские», образ которых так старательно лепит современное телевидение в рекламных роликах. Лишь Давно не чищенные ботинки говорили о том, что оба являются обыкновенными отморозками, по какому-то случаю приодевшимися. Впрочем, в казино такое совсем не редкость – это едва ли не половина здешних посетителей.
Грязные ботинки и давно не мытые машины – их отличительная черта. Впрочем, это только внешние признаки. Стоит заговорить с кем-нибудь из них, и иллюзии пропадают мгновенно – речь вперемешку с матом, блатные словечки, зековская шепелявость. Скольких подобных пришлось Марине перевидать тут за прошедшие полгода.