- Мы ведь вернёмся, - отозвался Соби. – А то твои друзья будут тосковать по тебе.
- Твои тоже. Кио не переживёт очередной долгой разлуки с тобой, - Рицка улыбнулся, и сердце снова защемило надрывной тоской. На этой неделе он устроил Соби и Кио встречу, и теперь при воспоминании о ней у него так и вставал комок в горле.
Кио не требовал от Соби никаких объяснений, как это бывало раньше. Он вообще так и не спросил ничего в тот вечер. Он только смотрел на Соби и иногда плакал, но тихо, чтобы Соби не заметил. И когда Соби случайно узнал, что Кио тоже приносил цветы на его «могилу», он сказал немного хриплым, как будто и не своим голосом:
- Прости. Что тебе тоже пришлось пройти через это.
- Ничего, - ответил Кио с улыбкой. – Не извиняйся. Главное ведь, что ты жив, правда? И теперь Рицка позаботится о тебе. Правда ведь, Рит-тян?
- Конечно. Позабочусь, - ответил Рицка, улыбаясь и задыхаясь от застрявших в горле слёз. Но он научился не плакать теперь.
И всё снова стало как обычно, и Кио рассказывал про выставку картин Соби, про свои выставки и про работу, которую нашёл. Он ни разу не сказал ни слова о том, что Соби потерял зрение. И всё повторял: «Главное, ты жив. Ты жив».
И Рицка подумал, что, наверное, такими и должны быть настоящие друзья. Они просто принимают тебя таким, какой ты есть и любят тебя. Несмотря ни на что. Они могут всё простить тебе. Это тоже любовь. Только немного другая. У любви бесконечное множество обличий.
- Юйко тоже будет скучать, - сказал Соби, находя его руку, спрятанную в рукаве тёплого свитера. – Хоть она теперь и с Яёем, ты был её первой любовью. Девочки это так просто не забывают.
Рицка улыбнулся. Юйко всегда вызывала улыбку и приятное тепло на сердце.
- Надеюсь, с ней всё будет хорошо, - сказал он.
- А та, другая девочка? – спросил Соби немного изменившимся тоном. – Осаму, кажется? Или Комидзука-сан? Та, что ждала тебя на крыльце, когда мы пришли забирать вещи. Она ведь тоже твоя подруга?
- Да, - ответил Рицка, помрачнев. – Из старой школы.
- Ты не рассказывал про неё. И ещё, почему она спросила про меня: «Это он?». Ты ей что-нибудь рассказывал?
- Да не то чтобы… - ответил Рицка с ещё большей неохотой. – Это всё Юйко. Болтушка. Но именно благодаря Осаму я нашёл тебя. За это я и сказал ей спасибо.
В тот день, когда Рицка вернулся домой за вещами, перед самым отъездом в Токио, Осаму стояла на крыльце. Она ёжилась от холода и прятала руки в карманы. А когда увидела Рицку, что-то вспыхнуло в её остановившемся взгляде, но тут же потухло, когда рядом с ним она заметила Соби.
Рицка хотел поговорить с ней, но она тут же заторопилась уходить, изредка бросая на Соби косые взгляды.
- Нет. Теперь всё в порядке, Рицка. Теперь я знаю, что с тобой всё хорошо, и мне будет спокойно. Я пойду.
- Я был у Соби всё это время, а ты приходила сюда каждый день и ждала меня?
Она тут же смутилась, покраснела, отвела взгляд.
- Нет. Я только сегодня сюда пришла, совсем недавно, - Осаму посмотрела на его ушки, и тут же снова отвернулась, смутившись ещё больше. Рицке показалось, она была рада, что ушки его ещё целы.
- Осаму, я хотел сказать спасибо. Если бы не та фотография…
- Ничего. Не надо меня благодарить. Я просто сделала то, что должна была. Ты счастлив теперь, Рицка?
И Рицка подумал, что от его ответа зависит в какой-то степени и её счастье тоже. А ему очень хотелось бы, чтобы она была счастлива.
- Да. Я очень счастлив, - сказал он и улыбнулся.
И она тоже улыбнулась. И как будто и не было всего этого. И шёл снег. И снова стало больно и хотелось сказать «прости». Но это слово никому не сделало бы легче, оно только унизило бы Осаму, и вина снова осталась где-то внутри, где всегда холодно и пусто.
- Эта девочка, - сказал Соби тихо, почти прислонившись к его плечу и вырывая Рицку из тягучего омута воспоминаний. – Она была влюблена в тебя?
Рицка вздохнул. Отвечать не хотелось, но и скрывать что-либо от Соби он тоже не мог. Но Соби как будто и не нужен был его ответ. Он и так всё понял.
- Она, наверное, очень хорошая, эта Осаму, - сказал он.
- Да. Она хорошая. Но я не буду потом жалеть, Соби. Не волнуйся.
И Соби тоже вздохнул. И они снова ненадолго замолчали. А Рицка снова погрузился в воспоминания того вечера.
Когда Осаму ушла, и он зашёл домой за вещами, Сеймей был в своей комнате. Он так и не вышел к нему попрощаться. Зато вышел Нисей и даже вызвался помочь, на что Соби ответил решительным и весомым отказом.
- Грубиян ты, Агацума, - отозвался обиженный Нисей и собрался снова уйти, когда Рицка вдруг сказал:
- Я ведь так и не поблагодарил тебя.
Акаме обернулся и в изумлении уставился на Рицку.
- Не думай, что я забыл, - продолжал мальчик. – Я помню, что обещал уйти с твоей дороги. Мы с Соби уезжаем, и возможно, ты не скоро нас увидишь. И спасибо.
- Да не за что, - хмыкнул Нисей с каким-то смущением. – Если вы и правда исчезнете, будет круто. Сеймей, наверное, тоже обрадуется. Может… ему что-нибудь передать?
- Нет. Ничего не надо, - ответил Рицка.
Он думал, что пройдёт немного времени, и их с Сеймеем пути снова пересекутся. Потому что в мире всё идёт по кругу. Ему казалось иногда, что он простил Сеймея, а иногда эта уверенность исчезала, когда он снова вспоминал всё, что Сеймей сделал с ним и с Соби. Он смотрел на тонкие очертания букв на шее у Соби и не знал, может ли он простить. Он не понимал сам себя. Почему он не знает, если любит Сеймея всё так же сильно?
- Соби?
- Да? – он сжал его руку чуть сильнее, и стало теплее.
- А ты… простил Сеймея?
- Не знаю, Рицка. Сложно сказать. Но не нам судить его. У нас теперь своя жизнь.
- Да, - Рицка улыбнулся. – Пусть всё будет так, как есть. Мне больше ничего и не нужно.
И пусть имя Сеймея до сих пор оставалось на коже Соби, но оно уже перестало кровоточить. Оно было как въевшееся в рубашку пятно. Только здесь пятно было на сознании. Возможно, со временем и его не станет.
Просто есть вещи, с которыми приходится мириться. И Рицка знал теперь, что ничего плохого в этом нет. Он со многим теперь мог смириться. И даже то навязчивое чувство вины перед всеми, кого он любил, немного притупилось и поутихло в нём. Он примирился со своей виной. Смирился, что ему теперь жить с ней. Это и значит быть взрослым?
- Соби?
- Да?
- Я правда повзрослел?
- Да. Из тебя вырастает замечательный мужчина, - улыбнулся Соби. – Умный, благородный, добрый. Ты молодец.
Рицка смутился и коснулся свободной рукой своих детских ушек.
- Значит, можно быть взрослым даже с ушками, - сказал он.
- Конечно. Но лишаться ушек тебе ещё рано, - заявил вдруг Соби.
Рицка вспыхнул.
- Почему рано?! Мне уже пятнадцать!
- Всё равно ещё маленький, - возразил Соби, напустив на себя знающий вид.
- А я говорю, что не маленький!
- Так хочешь поскорее подарить мне свои ушки, Рицка?
- Соби, ты! Ты просто…
- Куда нам спешить, Рицка? – спросил он вдруг серьёзно. Но улыбка его была тёплой и спокойной. – У нас впереди целая жизнь.
И Рицка снова умолк. И сердце стучало быстро-быстро, но при этом было так хорошо, спокойно и легко. А за окном расстилалась широкая, залитая солнечными лучами дорога и виден был горизонт.
Раньше Рицка каждый день искал ответы. Ему казалось, что пока он не найдёт их, жизнь его так и не наполнится смыслом. А вопросов было так много, и все были вечные. Для чего мы живём? Зачем мы здесь? И почему люди умирают? Но сейчас, когда Соби сжимал его руку, ему казалось, что все ответы у него уже есть. Он думал, что, наверное, нужно просто жить. У людей столько проблем. Но все они надуманны и пусты. Из-за них можно пропустить самое интересное, самое красивое вокруг. Самое главное. И Рицка решил просто жить.
И ему было всё равно, что ждёт их там, за горизонтом. Всё равно, возможно ли для них совместное будущее. Главное, что они оба живы, и это здорово. Главное, что Соби снова улыбается ему. Это и есть жизнь.