После этого почти ежедневно какой-нибудь гнусный подлец из СМИ, задействуя сочетание подкупа и откровенной лжи, обнаруживал местоположение Совиной Пещеры. Дальше этот подлец домогался от Совы эксклюзивного интервью.
Сова выдержал четыре месяца такой жизни и решил, что больше не может. Он начал поиск. Куда ему было податься?
Поначалу возникло искушение направиться внутрь Солнечной системы. После окончания Великой войны Земля сделалась самым близким к Солнцу пределом человеческого существования. Научно-исследовательская станция на Меркурии и аналогичные купола на Венере были полностью уничтожены. В принципе, Сова мог туда отправиться. Однако и Меркурий, и Венера имели существенную поверхностную силу тяжести, а Сова, хотя и терпимый к слабой гравитации Ганимеда, куда скорее желал эту радость уменьшить, нежели увеличить. Положение еще больше усугублялось тем, что по мере постоянного восстановления Солнечной системы после Великой войны потребность в воссоздании утраченных ресурсов неуклонно росла. Научные круги усиливали давления в плане создания новых станций на Меркурии и Венере. Если бы это произошло, во Внутренней системе уже попросту некуда было бы податься. На четырех ее планетах и трех спутниках пропадали всякие уединенные места.
Тогда Сова обратил свой аналитический взор наружу. Обитаемые спутники Юпитера буквально бурлили жизнью и с каждым днем становились все плотнее населены. Приходилось заглядывать дальше, признавая, что какие бы действия ты ни предпринял сейчас, в обозримом будущем тебе придется сделать еще одну перемену. Сова рассчитывал прожить долгую жизнь. А потому меньшие спутники Урана и даже Нептуна также из поля рассмотрения не выходили.
Свами Савачарья принял решение, составил планы, а когда все было готово, уволился с поста главы отдела расписаний управления Пассажирского транспорта Внешней системы. Только своей давнишней начальнице Магрит Кнудсен Сова открыл, куда он отправляется, сперва принудив ее поклясться, что она никогда не попытается с ним связаться или, не дай Боже, его навестить, а также не откроет его местонахождение ни одной живой душе. Однако затем он смягчился. Все-таки Магрит Кнудсен более двенадцати лет служила Сове защитным прикрытием. Она может, сказал Сова, связаться с ним в том случае, если у нее возникнут неразрешимые личные сложности. И, уже в последний момент додумав, добавил: или если кто-то придет к ней с интеллектуальной проблемой, которую она сочтет достойной разума Свами Савачарьи. Он по-прежнему был старшим членом Сети Головоломок, и у него не было никакого намерения эту деятельность бросать.
Сова распорядился перевезти всю Совиную Пещеру, со всем ее уникальным содержимым, в естественную полость глубоко в недрах одного из меньших спутников Сатурна под названием Пандора. Все это проделали машины и механизмы, которыми управлял только сам Сова, а когда операция была закончена, он использовал свое знание ганимедских компьютерных систем, чтобы стереть все записи. Затем настала пора для финального шага. Сове пришлось бы выдержать нешуточную баталию с собственной агорафобией, чтобы вытерпеть долгое путешествие по открытому космосу.
Он выбрал самый легкий способ. Проглотив тщательно перемешанную комбинацию снотворных, Сова закрыл глаза — и открыл их уже на Пандоре.
Спутник представлял собой неровный каменный обломок пятидесяти километров в длину и тридцати в ширину. В сравнении с девятью крупными спутниками Сатурна это была просто песчинка, скользящая под ними и обегающая планету менее чем за сутки. Поскольку Пандора располагалась выше системы гигантских колец, и вид оттуда на Сатурн частично этой системой блокировался, никто не счел бы ее самым предпочтительным местом для наблюдения за планетой. Там не было ни атмосферы, ни залежей минералов, ни воды или еще каких-либо летучих веществ. Пандора ни для кого не должна была представлять интерес.