На занятия к нему я начала ходить сразу после новогодних каникул. Он тогда учился в аспирантуре, только собирался основать собственное дело и хватался за любую подработку.
Учеников Григорий Алексеевич принимал у себя дома, в тесной однокомнатной квартирке, расположенной в одном из спальных районов.
Как выяснилось позднее, квартиру Горячеву оставил дед, поскольку Гриша единственный из всех внуков всерьёз занялся физикой. Дед Гриши тоже был физиком и отдал всю жизнь работе в одном известном НИИ.
Я оказалась единственной девушкой среди подопечных Горячева, однако этот факт ничуть меня не спасал: красивый молодой преподаватель сначала смотрел на меня как на пустое место.
Сам он полностью разбивал стереотипные представления о внешности физиков. Горячев был высоким, широкоплечим, стройным, темноволосым, с лёгкой походкой, правильными чертами лица и весло блестящими карими глазами. К тому же, у Григория всегда был на редкость хорошо подвешен язык, чем Горячев не стеснялся пользоваться.
Я влюбилась сразу, в первый же день знакомства, и даже не пыталась противиться обрушившемуся на меня чувству. Никогда до этого момента я никем не увлекалась, оставаясь неизменно очень серьезной и вдумчивой.
Одноклассники вполне справедливо считали меня синим чулком, а меня это абсолютно не задевало, ведь я и вправду думала только об учёбе.
Потому то, что случилось со мной зимой в одиннадцатом классе, стало для меня настоящим откровением. При этом я прекрасно осознавала свои возможности (точнее, невозможности), поскольку реально оценивала присущие моей внешности отсутствие изящества, аристократичности и красоты.
Среднего роста, пухленькая; не плотная и не коренастая, но достаточно рыхлая. Невыразительного цвета волосы, подстриженные под удлинённое каре, серо-зелёные глаза, большой рот, пухлые щёчки.
Единственное, с чем мне повезло, — это с кожей, ровной и чистой, белоснежной. О том, что у меня вполне приличная высокая грудь третьего размера, я тогда ещё не задумывалась.
Сначала Горячев меня будто вообще не замечал, хотя я появлялась в его квартире трижды в неделю и не пропустила ни одного занятия. Не хвалил и не ругал, относился ровно. Занимался на совесть, полностью отрабатывая полученные деньги, и на этом всё.
А ругаться, кстати, он умел, и высмеивать тоже. Однажды Григорий Алексеевич задержал ученика, занятие которого было перед моим, и я услышала, как Горячев отчитывал парня.
Сказал, что если тот ещё хоть раз придёт с невыполненным домашним заданием, это станет последним днём их общения. Ещё сказал, что не станет помогать с заданием, данным в школе.
— У нас другие цели! Другие! Если ты ко мне ходишь для того, чтобы я вместо тебя делал домашку, — лучше не ходи, исчезни с глаз!
Я очень боялась навлечь на себя гнев Григория, но получилось всё наоборот: дождалась похвалы.
— Ты лучшая из моих учеников, Юля. Только от тебя я чувствую настоящую отдачу, реальную, и понимаю, что работаю не зря, — заявил вдруг Горячев на одном из занятий в начале июня. — Предлагаю тебе продолжить наше профессиональное общение, поскольку в период учёбы на первом курсе тебе придётся нелегко, поверь. При условии, что ты хочешь стать настоящим архитектором. У тебя огромный потенциал, и я не хочу, чтобы ты затерялась в общей массе студентов. Тебе нужно ещё заниматься, хотя бы год.
Конечно, я согласилась! Разве могла я отказаться? И тогда мне даже в голову не пришло, что Горячева интересует во мне не только профессиональный потенциал.
Глава третья
С тех пор минуло четырнадцать лет, но я так и не смогла найти ответ на вопрос: что двигало Гришей? Ни безумной страсти, ни тем более, любви он ко мне никогда не испытывал. В ином случае, будь он охвачен эмоциями, не выжидал бы, как охотник в засаде момента, когда я стану совершеннолетней.
Мне и сейчас хочется узнать правду, потому я надеюсь, что мы встретимся ещё с Горячевым лицом к лицу. Хотя нет, не надеюсь. Я уверена, что мы встретимся, и ему придётся дать ответы на мои вопросы.
Я уже училась на первом курсе, когда мне исполнилось восемнадцать лет, ведь тогда вчерашние дети не встречали совершеннолетие, будучи школьниками, как это происходит сейчас. Была середина января, первое занятие у репетитора в наступившем году.
Если честно, мы с Григорием в тот день больше рассказывали друг другу о том, как провели праздники, чем занимались предметом.