— Я ученика испытываю!
— Ты светлых по окрестностям жрешь, а не ученика учишь!
— Нет, ты видел?!! — обернулся Роуль к Русу за поддержкой. — Видел? Я ему ученицу приготовил, деревню от террора светлого спас, ученика бороться с паладинами научил! А он? Я ради него печень не доел! А он?!!
— Кто? Вот это ученица? Да она одной ногой в бездне! — возмутился черт подойдя к ведьме. — Мне по-твоему заняться нечем?
— Нечем! — ехидно произнес упырь. — Ты уже двести лет как последний сквозняк в нашем хребте в карте ветров указал. Что тебе еще делать?
— Нет! — отрезал черт. — Сам нашел, сам спас, сам и разбирайся!
Он отвернулся и быстро зашагал прочь.
— Хойсо! Стой! Ты еще не видел ее потенциал! — закричал ему в след упырь. — Хойсо!
Он припустил за стремительно уходящим другом и продолжил кричать в след:
— Хойсо! У нее сиськи есть! Хойсо! — упырь нагнал старого друга и что-то яростно ему зашептал.
— Двадцать! Не меньше! — донесся до Руса ответ черта. — И еще с помадкой! Десять!
Упырь недовольно ворчал, что-то шептал, но все же согласился.
— Ну вот! — заявил упырь, вернувшись с чертом к телу ведьмы. — У нас в темной цитадели пополнение!
***
Вой стоял такой, что пробрало до мурашек.
Рус стоял у стола и устало работал импровизированным венчиком из лозы. Для крема требовалось взбить сливки как можно лучше.
— Кто ты такой и что произошло? — устало спросила ведьма.
Девушка сидела на скамейке и стучала зубами от холода.
— Меня зовут Рус. Я ученик... ученик Роуля.
— Кто такой Роуль?
— Он... упырь. Очень старый упырь, — хмурясь, произнес парень.
— Откуда вы взялись?
— Видишь ли, мой учитель... — тут монотонный вой сбился, и в его нотках послышались визгливые нотки. — Мой учитель почуял паладинов и решил выяснить, чем они заняты в этой деревне.
— Можешь не продолжать, — помрачнела девушка. — Я вспомнила...
Рус кивнул и, поставив в сторону крем, обернулся к печи, где уже подходили заготовки для эклеров.
— Как тебя зовут? — спросил он, надев на руки прихватки.
— Тук, — тихо отозвалась девушка. — Тук «Темная вода».
— Ты владеешь магией воды?
— Нет, но у меня получаются хорошие отвары для лечения. Правда, после моих рук они темнеют сильно.
— Вот как, — хмыкнул парень и поставил готовые заготовки на стол. — Так... теперь булочки...
Парень подхватил поднос с шариками теста и поставил в печь.
— Надо попробовать ягодного сока в помадку добавить... — пробормотал парень.
Хоть он и не слышал разговора Хойсо и учителя, но он прекрасно представлял, что потребовал черт в обмен на свою помощь. Тогда он не сразу понял, для чего Роуль пытался пристроить к другу в ученицы ведьму, но затем выяснил, что магическая связь ученика и учителя может помочь вывести из самых далеких глубин стихии.
— Что случилось со мной, и почему я ничего не помню, после...
— Ты ушла во тьму. Слишком глубоко, — произнес парень, перехватив специально приготовленный кусок тонкой кожи. — По идее должна была уйти туда окончательно.
— Кто меня вытащил?
— Мой учитель... в смысле не он, а его друг — Хойсо.
— Он смог меня вытащить?
— Да. Для этого он принял тебя к себе в ученицы, — кивнул парень и сложил крем в свернутый кульком кусок кожи. — Другого выхода вернуться у тебя не было. Слишком глубоко.
— Вот как, — вздохнула девушка. — Какой он, этот Хойсо?
— Какой? — вздохнул парень и принялся наполнять эклеры взбитыми сливками. — Волосатый, невысокого роста, с пятаком и копытами...
— В смысле?
— В прямом. Он черт, — кивнул парень, осмотрев первый эклер.
— Я теперь ученица черта? — растерянно произнесла ведьма.
— Ну, да. Не самый плохой вариант, если так подумать, — произнес парень, взявшись за следующий эклер. — У меня учитель вообще — древний упырь. И по-моему он давно сошел с ума.
— А этот черт? Он тоже сумасшедший?
— Скорее всего да, но, по крайней мере, он не ест людей, — вздохнул парень. — Но вообще будь осторожней. Если Роуль называет его «старый хрыч», то ему не меньше, чем самому Роулю. В таком возрасте они все... немного того.
— А что ты делаешь?
— Эклеры и сладкие булочки с помадкой.
Вой упыря снова перешел на ультразвук, отчего девушка поморщилась.
— Он так смеется, — пояснил ученик. — Скорее всего придумал очередную шутку или проказу.
— Как ты можешь печь сладости под такой вой?