Что. За. Чертовщина.
Мистер Июль вздрагивает, как от удара, и выходит из машины, прерывая наше странное магнетическое и абсолютно опасное притяжение. Он громко хлопает дверью, а затем направляется к своей двери.
Я выскальзываю из машины, все еще крепко сжимая упаковку с мармеладками в одной руке и пакет со сладостями в другой.
– Ты не закрываешь машину? – кричу ему в спину.
Он не оборачивается, но отвечает:
– Здесь все свои.
– Но я чужая.
Марк останавливается на первой ступеньке своего порога, смотря на меня через плечо.
– Рискни украсть мою машину и посмотри, что будет.
С этими словами он уходит, заставляя мой взгляд приклеится к его классной заднице и пробуждая во мне желание украсть его машину и узнать, что будет.
Глава 6
Лили
Знакомства никогда не были моей сильной стороной. Обычно они заканчивались тем, что от меня отказывались или говорили: «Мы подумаем». И не важно чего это касалось: приемной семьи или тренеров по танцам.
Мне давно не нужно смотреть на взрослых людей умоляющими глазами и мечтать о семье, которая живет в доме за белым забором. Семье, где пекут яблочные пироги с корицей, наряжают елку и восторженно распаковывают подарки на Рождество, как в «Один дома».
Если бы в семь лет я была Кевином, то скорее выпила бы ненавистный стакан молока, чем загадала то же желание что и он. Как можно было быть таким глупым и отказаться от семьи? Мечтать, чтобы они исчезли.
В семь лет я мечтала о семье.
В двадцать семь – мечтаю достигнуть успеха в том, что стало моим лекарством от одиночества.
Кубок.
Он нужен мне.
Может быть тогда я перестану чувствовать эту пустоту там, где глухо бьется сердце. Мне просто нужно, чтобы меня наконец-то посчитали достойной.
Я давно не нуждаюсь в семье. Доме. И долбаном Рождестве.
Ври себе дальше, Лили.
Мне нужна победа и кубок, из которого я выпью свое любимое вино и скажу: «Лили Маршалл королева чертова бала». Выпускного бала у меня, кстати, тоже не было, так что за этой сучьей жизнью должок.
Я открываю стеклянную дверь, над которой мигает неоновая надпись «Дыхание. Танцуй, чтобы жить», и делаю решительный шаг.
– Добрый день, я…
– Лили? Так это вы… – Молодая девушка стоит за чем-то вроде ресепшена. Видно, что он сделан своими руками из гипсокартона и стеклянной мозаики, которой обклеены диско шары. Это выглядит немного старомодно, но очень атмосферно.
Как и все в этом городе.
– Я?
– Весь город говорит о вас уже несколько дней, – улыбается она, скользя по мне глазами и останавливаясь на моей спортивной сумке. – Вы решили ходить к нам на занятия? – Ее глаза загораются. – Думаю, вам будет очень хорошо в латине. Туда ходят все наши домохозяйки. У них там такая атмосфера… Ух! Они фанатеют по братьям Сальваторе, и Карлайлу Каллену, устраивают тематические вечеринки, от которых Ричард не всегда в восторге, но, скажу по секрету, недавно я видела, как он смотрел первую часть «Сумерек».
Стоит ли упомянуть, что я тоже фанатка Дэймона, особенно того, что мой сосед. Тьфу, Лили, глупые мысли, глупые мысли. Хочется облиться святой водой, чтобы такие демоны больше не посещали меня.
– Не разглашай мои секреты, Лола, – приятный баритон доносится из-за моей спины.
Я оборачиваюсь, встречаясь лицом к лицу с мужчиной, который выглядит лет на тридцать. Но я знаю, что он намного старше. Сорок четыре, если уж говорить точно. Его волосы аккуратно уложены, стильная одежда идеально выглажена. Все, начиная с белого поло, бежевых брюк чинос и заканчивая идеальной осанкой, кричит о том, что этот мужчина отличается от остальных жителей этого города. Его выдает лишь загар и руки, на которых виднеются мозоли и царапины, как у большинства людей во Флэйминге. Тут каждый найдет себе занятие будь то ремонт забора или замена масла в автомобиле.
Я несколько дней наблюдала за местными жителями, и меня поразило, что большинство дел они делают сами. Не помню, когда в последний раз видела, чтобы кто-то, не прибегая к профессиональной помощи, устанавливал себе огромную телевизионную антенну на крышу. Как это делал тот самый сплетник Грег, а также мой сосед напротив, в шесть тридцать утра. В это время я вообще еще мертва для всего мира.
– Лили… Маршалл. – Я протягиваю руку. Мой голос так хрипит, будто последний час я кричала во все горло. Сухожилия на шее напрягаются и натягиваются от волнения, а к позвоночнику будто привязали палку, которая не позволяет хоть чуть-чуть расслабиться.