– Ты можешь сделать со мной, что пожелаешь, – говорю я тихо. – Возьми меня прямо на этом столе, как последнюю потаскуху, притащи в Дахраар, кинь в тюрьму и сделай из меня свой личный инкубатор. Покажи, что в тебе не осталось больше ничего от того благородного дракона, которого я любила.
Я правда прошу об этом, а не пытаюсь его поддеть. Мне будет значительно проще, если мой любимый Винс останется лишь призраком в воспоминаниях, чем-то отдельным от ёрмунганда.
Он отшатывается от меня, будто я его ударила, вглядывается в моё лицо, будто изучая.
– Любила? Всё те же сладкие песни, – выдыхает он хрипло. – Как же хочется их слушать. Но я знаю цену твоим словам, как и знаю твою репутацию. Разве ты заслужила иного отношения?
– Ты спрашиваешь меня или пытаешься убедить себя?
– Твои манипуляции мне уже наскучили, – говорит он ровным тоном, всё же совладав со своими тёмными чувствами. – Больше они не сработают.
Он направляется к двери. Никаких объяснений, даже о том, что будет дальше. Я провожаю взглядом его спину, не понимая, что делать дальше. Не хочу его видеть, но если через три дня меня не будет в Дахрааре…
Да что за засада!
– Аделаида может придумать способ снять с тебя клятву! – выпаливаю я первое, что приходит в голову.
Винс замирает у порога, медленно оборачивается на меня, глядя с откровенным недоверием. Я начинаю городить чушь, лишь бы привлечь его внимание.
– Он создала зелье, что заменяет истинность драконам. Неужели не сможет создать обратное? Подумай, ты мог бы освободиться от меня, подарить свой лёфт другой, а я бы просто исчезла с твоих глаз долой.
Винс более чем скептичен, но то, что он не уходит, уже удача.
– А если не выйдет? – спрашивает он насмешливо. – Что если я привязан к тебе навсегда?
– Но попробовать-то стоит! – воодушевлённо убеждаю я.
Взгляд его снова становится опасным.
– Разве не этого ты добивалась? – спрашивает он с вибрирующей в голосе угрозой. – Власти надо мной. Почему сейчас вдруг пошла на попятную?
– Что? – переспрашиваю я озадаченно. Винс словно не слышит меня.
– Ты не объявлялась все эти годы, даже не делала попытки приблизиться. Это… нелогично.
– Занята была, – хмыкаю я ядовито, а затем серьёзно добавляю: – Ты ясно дал понять, что корона для тебя в приоритете, а я – досадная помеха на пути брака, достойного твоего нового статуса. Если ты думал, что после этого я буду штурмовать дворец, чтобы умолять тебя взять меня хотя бы любовницей, то извини – подобное не входило в мои планы.
– Ты перекручиваешь ситуацию, – возражает он хмуро, но я вижу в его глазах что-то новое.
Сомнение. Я вспоминаю его ядовитые слова, полные горечи и обиды, намёки на то, что он считает меня виноватой, и сомнения вдруг начинают одолевать и меня.
– Винс, мне кажется, нам нужно поговорить, – бормочу я задумчиво. – У тебя нет ощущения, что что-то не так?
Он поворачивается ко мне, смеряет равнодушным взглядом.
– Конечно, не так. Я знаю, что ты за личность, но у меня всё равно сносит от тебя голову. Будто я снова…
Винс задумчиво кладёт руку на грудь, затем качает головой.
– Ты опасная змея, Рубия, не стоило подпускать тебя близко. Твоей матери лучше бы найти способ избавить нас от этой связи.
Не верю своим ушам. Неужели я смогу и в Дахраар попасть, и держать при себе Аделаиду, ещё и обеспечу её ингредиентами по личному приказу ёрмунганда? Наконец-то удача на моей стороне!
Но что-то в мрачном взгляде Винса заставляет меня уточнить:
– А что если у неё всё же не выйдет?
– Не выйдет, – холодно улыбается он. – Лучшие умы Дахраара многие сотни лет искали способ отделаться от лёфтов – впустую. Но я дам Аделаиде шанс попробовать. А когда она сдастся, – он понижает голос. – Вы обе ответите за то, что сделали.
– Ладно мать, но что сделала я? – восклицаю я почти в отчаянии. – Чем ты постоянно меня попрекаешь?