– Пока вы отдохнёте, я расскажу вам распорядок гарема, – улыбается Меноя. – А ваша подручная пока может расположить ваши вещи в комнате.
Она с любопытством смотрит на Аделаиду, которая в своих нынешних платьях, конечно, похожа на служанку куда больше, чем на благородную аллиру. Очень хочется подшутить над матушкой по этому поводу, но её лицо и без того становится таким кислым, что мне становится чуть веселее на душе.
– Вещей у нас нет, да и это не моя подручная, а мать. Позвольте представить вам аллиру Аделаиду дель Монрок.
– Ох, как неловко! – всплёскивает руками Меноя. – Меня сбил с толку ваш ошейник, простите!
Она всеми силами строит из себя простушку или является таковой? Никогда не стоит обвинять человека в злых намерениях заранее, это может спровоцировать вражду. Но и с собачьим дружелюбием относиться к каждому тоже не стоит.
С Менои лучше не спускать глаз, как и с каждого, кого я встречу в Хрустальном дворце.
– Ничего страшного, понимаю, вид у меня непрезентабельный, – натянуто улыбается Аделаида, пока её янтарные глаза равнодушно осматривают Меною.
И мама делает какой-то вывод. Мне бы так просвечивать людей взглядом, но я нарочно держалась подальше от интриг, и вот теперь пожинаю плоды своего выбора.
Меноя первая следует к столу, а Аделаида задерживает меня всего лишь на миг, чтобы повесить на мою рубаху очаровательную бутоньерку из сухоцветов.
– Красные – яд, синие – универсальное противоядие, которое поможет от большинства самых распространённых ядов, – быстро шепчет она, закрепляя застёжку.
Я хмурюсь.
– Думаешь, меня будут травить с порога? По себе людей судишь?
Аделаида с ухмылкой приподнимает бровь.
– Шути, шути, моя голубка, пока шутится, – напевает она себе под нос, и мы идём к накрытому для чаепития столу.
После такого материнского наставления улыбка любовницы Винса кажется мне оскалом. Мы садимся на диванчик напротив Менои. Ещё один еле уловимый взмах её руки – и безмолвные, безликие служанки уже разливают чай. У меня есть несколько мыслей на счёт причин их облика и поведения, но пока что я не тороплюсь их озвучивать – я всё ещё пытаюсь не думать о людях плохо, пока не узнаю их получше.
– Так что там о распорядке в гареме? – спрашиваю я, глядя на поднимающийся от чая ароматный пар.
Аделаида глубоко втягивает его ноздрями, явно пытаюсь по запаху понять состав.
– Сразу к делу? – строит обиженную моську Меноя. – Ну как скажете. Всё просто. Вы можете свободно передвигаться по нашей части Хрустального дворца, но заходить в другие его крылья без сопровождения и приглашения нельзя. Мы – любимые жемчужины ёрмунганда, только он решает, кто может нас увидеть.
Она улыбается так, словно это мечта любой женщины – быть «жемчужиной» Винса.
– То же самое касается выхода наружу, исключая нашу оранжерею, – продолжает Меноя.
Последнее слово заставляет мою матушку чуть оживиться.
– По поводу всего необходимого обращайтесь ко мне, – воркует наложница. – Вам понадобится гардероб, личные горничные, да и комнаты свои вы сможете обставить по своему желанию. Но давайте не забывать, – новая невинная улыбка касается её губ. – Мы все здесь равны, нельзя требовать большего, чем есть у других, только если ёрмунганд не захочет дать вам это сам.
Я сухо киваю. Честно говоря, всё это мне неинтересно. Куда важнее мне моё расследование и работа Аделаиды, а если мы заперты здесь, то справляться с этим будет сложнее. Надо обсудить это с Винсом.
– Так уж вышло, что я заправляю здесь всем, – вздыхает Меноя. – Это привилегия любимицы, которая важнее любых жён и невест – особенно бывших.
Взгляд кристально-голубых глаз становится холодным и колючим, когда наложница смотрит на меня напрямую.
– И я сделаю всё, чтобы так оно и осталось, – произносит она неожиданно решительным угрожающим тоном.
Почему все вокруг постоянно думают, что мне так сильно сдался этот Винс?! Устало вздыхаю и откидываюсь на спинку дивана с вежливой улыбкой.
– Меноя, я думаю, нам нужно сразу разъяснить все возможные недопонимания, – говорю я, безмятежно глядя на девушку. – Я не претендую на роль фаворитки, да и в постель к Винсу лезть не собираюсь.
– Что же вы делаете в гареме в таком случае? – на губах прежде дружелюбной Менои появляется ядовитая скептичная ухмылка.
Да, недолго она изображала радушную хозяюшку. Но я не намерена начинать войну, тем более гаремную. На мечах сразиться – одно дело, но лезть в склоки любимиц моего бывшего… бр-р.
– Это была идея Винса забрать меня, не моя, – бросаю я равнодушно и тут же получаю мощный удар локтем в бок.
От неожиданности я даже закашливаюсь, дарю в ответ на вопросительный взгляд Менои короткую улыбку и непонимающе кошусь на мать.