Я передернула плечами. Теперь ясно, почему я до сих пор жива. От мысли, что мне пришлось бы стать любовницей монстра, резко поплохело. Меня даже повело в сторону, благо стена была совсем близко, и припала к ней, прижимая руку к груди.
— Значит, те молодые гурны…
— Дети первородных, которых осталось совсем немного, — закончила за меня Арана, взволновано вглядываясь в мое лицо. — Тебе плохо? Ты какая-то бледная.
— Может воды? Я сейчас, — Нейра шустро умчалась, а Арана подхватив меня под руку, помогла восстановить равновесие и тихо добавила: — Избегай первородных, они опаснее молодых отпрысков.
— И как я их узнаю? — тяжко выдохнув, поинтересовалась я, а Арана заботливо погладила меня по голове.
Громогласный звук горна разлетелся по всей округе, отдаваясь вибрацией по каменным стенам, пришлось зажать уши.
Арана ласково улыбнулась.
— Со временем научишься их различать. Нам придется завершить прогулку, скоро прибудут охотники с добычей, нужно успеть все подготовить.
Так начались мои трудовые будни…
3. Неизбежная встреча
Два месяца спустя.
Два месяца пролетели с неимоверной скоростью. Нас каждый день нагружали всевозможной работой, не было даже минутки передохнуть. С утра и до поздней ночи, мы выполняли распоряжения Дианы, нашей наставницы. Как оказалось, она не одна такая, насчитывалось около пятнадцати старших наставниц, в подчинении у каждой было по десятку девушек. И это только в восточном крыле замке, а сколько их в западном, даже представить страшно. Правда, туда нам вход был заказан. Это была территория «семейных» гурнов и их гурри, которых обслуживали проверенные годами служанки.
Я смотрела в зеркало и не узнала отражавшуюся в нем девушку. Впалые щеки, утратившие былой блеск глаза, бледная кожа… Даже отросшие волосы и те поблекли, казалось, будто на них припорошили пыль, скрывая истинный лоск и яркий необычный цвет. А по первой, все пялились на меня, как на диковинного зверька. Это немного раздражало и пугало одновременно, особенно, когда меня слишком пристально разглядывали молодые гурны, стоило нам пройти мимо.
Руки загрубели от тяжелой работы, ведь я не была приучена к стирке и уборке, я обходилась бытовой магией, а здесь… здесь все работали исключительно руками. Благо, когда меня первый раз отправили на кухню, помогать чистить овощи, не растерялась, и под удивленными взглядами бывалых поваров уверено орудовала острым ножом, как воин саблей. Все же практические занятия по зельям, где мы крошили волшебные коренья и бобы в микроскопические ломтики, не прошли даром, вот навык и пригодился.
Стоило закончить на кухне, как меня тут же отправляли кому-нибудь на помощь. Стоит ли говорить, что к вечеру я была настолько измотанная и уставшие, что сил хватало только, чтобы съесть небогатый ужин и рухнуть на кровать, моментально засыпая. Порой мне, казалось, что я только-только легла и вот… снова этот противный грохот колокольчика, призывающего нас к утреннему подъему.
Я оторвала взгляд от зеркала, вид у моих соседок был не лучше. Они тоже сильно уставали, без магии все давалось сложнее.
Арана натянула платье из грубой ткани, Нейра доплела высокую косу, а я повязала белый передник. Как вдруг, дверь в комнату распахнулась. И темный женский силуэт в озаренном светом коридоре выглядел зловеще.
Диана принялась громко отчитывать нас за нерасторопность, ведь уже занимался рассвет, а мы еще не вышли из замка.
— Что вы там копаетесь? — шипела в спину Диана, едва мы переступили порог нашей комнаты. Арана и Нейра ускорили шаг, как и я, застегивая на ходу зимние накидки, отороченные мехом горных пушниц.
Если мы не успеем, нам вновь не поздоровиться. А остаться без ужина, особенно третью ночь подряд, после выходки Нейры, никто не желал. Рыжая умудрилась попасться на глаза Диане с утра пораньше с букетом снежных цветов, подброшенным кем-то прямо возле нашей двери. Видимо, кто-то решил неудачно пошутить. Дело в том, что эти цветы можно было срезать только ранним утром, едва ночные звезды погаснут на небосклоне, ведь в другое время, одна капля сока раненного растения могла стать последней в жизни. Раньше я не знала, что снежные цветы можно использовать не только в качестве украшения комнат, которые всегда должны быть в комнатах гурри, их сухие лепестки, перетертые в муку, использовали как заживляющую присыпку, а стебли увядших цветов размельчали в тягучую кашицу, добавляли эфирные масла для запаха, получая превосходное растительное мыло, которое было в обиходе: им мылись, стирали белье, драили пол, иногда даже переваривали и получали клей. Удивительно!