— Ваше благородство не имеет границ. Вы позволили мне…
— Ближе к делу, — потребовал мужчина, сбрасывая с себя грязную одежду.
Ближе к делу. Верно! Зачем медлить?
— Я хочу вернуться в замок! — на одном дыхании, объявила я.
Грун замер. Медленно повернул голову. Его холодные синие глаза обжигали. Резали без ножа. Уголок рта искривился, обнажая острый клык.
— ИСКЛЮЧЕНО!
— Но…
— Ты умрешь, если я надену на тебя браслеты!
— И пусть… Лучше так, чем умирать от одиночества!
Гурн в считанные секунды оказался рядом, нависая надо мной как ястреб над беззащитной мышью. Глаза полыхали яростью, на скулах ходили желваки.
— Меня восхищает твоя храбрость, но огорчает безрассудная глупость.
Я не успела пискнуть, как горячая рука легла на поясницу, вмиг, прижимая меня к горячему телу мужчины, а обманчиво жесткие губы накрыли мои, сминая их требовательно, властно, даже грубо. Я замерла, не смея шевельнуться. И это стало моей ошибкой. Мужчина принял мое смятение за согласие, горячие пальцы скользнули к бедру, задирая подол платья. Острые когти нежно касались кожи, оставляя небольшие порезы. Покалывание и боль вернули меня в реальность, я начала сопротивляться. Била кулачками по мощной груди, пыталась его оттолкнуть, ударить, но все тщетно. С большим успехом, я сдвинула бы камень с места, нежели гурна, охваченного порывом страсти.
— Пусти…те… Вы делаете мне больно!
Мужчина нехотя отстранился, тяжело дыша. Он наклонился, и наши лбы соединились, белые волосы сплелись с моими. Я чувствовала, как под ладонью, быстро-быстро бьется его сердце, так же как билось и мое собственное.
Я не двигалась, мышцы окаменели, а дыхание прерывалось.
Страшно? Тысячу раз, да! Мне было очень страшно. Ведь я была совершенно одна. Одна в лапах дикого зверя, и, если он захочет чего-то большего… Нет. Тогда у меня не будет иного выхода, кроме как использовать магию, иначе мне с ним не справиться. Он слишком силен, опасен и… безжалостен.
Гурн, сделал два шага назад, продолжая смотреть на меня из-под нахмуренных бровей, словно он только что принимал для себя очень важное решение. И я ждала… Чего угодно, наказания или новых поползновений на мою честь, но только не следующего вопроса, который слетел с его губ хриплым полушепотом:
— Хочешь в замок?
Я мотнула головой, соглашаясь.
— Значит, вернешься. Но запомни, — он посмотрел на меня испытывающе, но я не отвела взгляд, смотрела прямо в его необычайные глаза. — Больше я спасать тебя не стану.
С этими словами он вышел из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.
Он согласился? Я вернусь в замок? Вот так просто?
Я сползла по стене, впервые смеясь от смешанных чувств небольшой, но такой значимой для меня победы.
7. Защитник
Арана и Нейра чуть не сбили меня с ног, едва я переступила порог нашей комнаты, и чуть не задушили в объятьях, наперебой причитая и расспрашивая меня, хорошо ли со мной обращался гурн, в каких условиях я жила, чем питалась, хорошо ли спала. На все их вопросы я отвечала правду, и видела, как вытянулись их лица, когда я рассказала о ранении гурна, и воскликнули в один голос:
— Быть не может!
— Не верю!
Правда, я умолчала о том, что мне пришлось касаться его. Это вызвало бы ненужные вопросы. К тому же, вспоминая свои руки на его бархатной коже, щеки заливались румянцем. И скрыть подобную реакцию было бы сложно, меня бы сразу раскусили, не прилагая особых усилий.
За чашечкой ароматного чая, девушки рассказывали последние события, а я внимательно их слушала, впитывая каждое слово как губка, потому что план побега уже созрел, осталось только удостовериться, что капитан действительно мертв. Последние два дня, как раз и не давали мне покоя, я сомневалась… Может это был и вовсе не капитан, но выяснить я обязательно должна! И шестое чувство меня полностью поддерживало, тянуло за тонкие ниточки, уговаривая вернуться в замок. Потому что, если он жив, то есть надежда, что мы сможем вернуться домой вместе, порталом, не преодолевая опасные леса Ледяных Чертогов.