Их состояние было, мягко говоря, ужасным. Если вчера они еще могли самостоятельно подниматься, то сегодня... Заражение темными лентами расползалось по крепким телам полуживых мужчин, захватывая в свой плен все больше здоровых тканей и превращая их в беспомощных котят, для которых повседневные процедуры оказывались сродни пытки и отнимали дюжины сил, словно они сражались несколько лет изо дня в день. Так и было. Они сражались с неизвестной напастью. Только вот победой здесь не пахло.
— Я попросила еще кое-кого помочь, — внезапно сообщила Эльза, когда мы закончили перевязку ран у двоих гурнов. Они были такими тяжелыми, что приходилось прилагать немалых усилий, чтобы поддерживать мужчину в сидячем состоянии, пока Эльза обрабатывала раны.
Тут послышались робкие шаги, покашливание и фырчание по поводу отвратительного запаха, а вскоре на ширме показались тонкие женские пальцы, отодвигавшие ее в сторону.
— Софи?! — удивленно молвила Нейра, уставившись на меня, как великое чудо. И уже не скрывая, восторга запищала: — Софи!
— Нейра? Арана? — в таком же удивлении ответила я, едва подруги вошли в лазарет.
— Тише, ты, — шикнула Арана на рыжеволосую, которая подбежала ко мне, громко стуча каблуками о каменный пол. — Разбудишь же...
— О, поверьте, если это произойдет, я лишь поблагодарю, — вставила веское слово Эльза, протягивая вновь прибывшим полотенца и тряпки.
Мы бегло обнялись, приветствуя друг друга, и на этом наша радость закончилась. Эльза встретила еще двоих девушек, и быстро объяснила им, что делать, они внимательно выслушали и принялись за работу. Часы летели слишком быстро, за работой нам даже не удалось обмолвится и парой слов, но я не унывала, думала, что нам удасться еще поговорить, ведь к вечеру и Нейра, и Араны сами походили на живых мертвецов. Бледные, замученные и голодные. Другие девушки выглядели также.
— На сегодня, пожалуй, хватит. Всех благодарю за помощь, завтра приходите в тоже время!
Девушки облегченно выдохнули, не скрывая радости от освобождения, сняли повязки с лиц, умылись и поторопились покинуть лазарет. Нейра и Арана тоже ушли, а вот мы с Эльзой остались. Нужно было прокипятить тряпки и растолочь черноземку для мази.
Травка была мягкой, но превращать ее в кашицу было сложно. Не от того, что ее много, а просто от усталости. Руки тряслись, ноги подкашивались, и желудок восстал. Откуда брались силы, раз до сих пор на ногах, остается главным вопросом, но я продолжала работу, заметив, как Эльза все медленнее и медленнее режет траву ножом. Наверно, стоило мне подумать, что у этих гурнов есть дети, и они ждут их скорейшего выздоровления, как руки сами тянулись за новой порцией травы, несмотря на предобморочное состояние.
Вскоре, Эльза задремала. Прямо за столом. И я, отложив миски в сторону, укрыла ее своей шубкой, а сама тихонечко пробралась в лазарет.
В свете зажженных свечей, гурны выглядели совсем болезненно. Их белоснежные волосы приобрели пепельный оттенок и потускнели, под глазами залегли крупные синяки, а губы совсем высохли, а тонкая сеточка черных вен придавала какой-то зловещий облик.
Медлить было нельзя.
Я наклонилась к одному из мужчин, тому, что был ранен куда серьезнее остальных, протянула руку, озираясь по сторонам, словно кто-то мог за мной подсматривать, и убедившись, что все крепко спят, отпустила силу.
Мягкий зеленый свет озарил холодное безжизненное лицо мужчины, и я принялась искать причину болезни. Магия проникала глубже и глубже, от напряжения на лбу проступил пот, но я продолжала поиски. И нашла...
Открытие повергло меня в шок.
Они все были отравлены. Причем отравлены задолго до ранения. Это яд белых пауков, который накапливался в их организме довольно-таки давно, приблизительно, около двух-трех недель. И это означало одно...
Кто-то намерено их травил ядом.
И этот кто-то явно знал о скором нападении, раз так тщательно подготовил их к битве.
Среди них есть предатель!
Я не заметила первых лучей рассвета, потому что мне было важно вылечить мужчину, чья жизнь висела на волоске, и как могла, вырывала эту жизнь из лап Сумеречного царства. Как потеряла сознание не помню...